Оператор искажающего бура повернулся, чтобы бежать, почти в то же мгновение, когда поврежденный генератор решил взорваться.
Разрушение искажающего бура заставило последних уцелевших рабов, напавших на товарищей Кларака, поспешно ретироваться. Крысолюды спотыкались и скользили, а пол продолжал дрожать. Внезапно в нескольких сотнях ярдов от них из земли начало подниматься зеленое свечение. Гномы с ужасом наблюдали, как камень начал плавиться, образуя яму в десять раз больше, чем отверстия, вырезанные искажающими бурами.
На другом конце плавильного цеха сражающиеся металлурги внезапно оказались одни. С появлением вожака скавены отступили, образовав плотный узел из скрипящей плоти, и радостно приветствовали повелителя, чье клеймо носили.
Визг умирающего камня сотрясал стены плавильни, заставляя качаться цепи и порталы. Чудовищная струя зловонного дыма взметнулась вверх, когда из пола вырвалось гигантское металлическое рыло в форме огромного драгоценного камня, оно потрескивало той же зеленой энергией, что и гораздо меньшие по размеру искажающие буры. К разрушительным энергиям пришло жестокое механическое подкрепление. Кольца металлических зубов окружали рыло, вращаясь в противоположных направлениях с почти ослепительной скоростью. Пара крысолюдов размером с мамонта толкнула огромный бур вверх, его колеса застучали по зубчатому краю отверстия. Крысоогры подверглись страшному воздействию тайной науки: каждому из них заменили руки металлическими крючьями, прикрепленными к задней части бура, а в животы вставили примитивные двигатели, источавшие жуткое зеленое свечение искажающего камня. К спинам монстров были прикреплены ржавые дымовые трубы, изрыгавшие дым из их механических желудков. Ужасный крысолюд в маске насекомого сидел на маленьком стульчике между крысоогров, орудуя рычагами и поворотными колесами, направляющими бур вперед.
Вслед за буром в плавильный зал ввалился рой крысолюдов. Это были не голые рабы, а вооруженные боевые крысы, каждый из которых держал в лапе зазубренный меч или шипастую булаву. На их щитах сиял символ клана Скрайр, а на шкуре каждого крысолюда красовалось клеймо Икита Клешни. Небольшие стаи одетых в тяжелые плащи из крысиных кишок и кожи крысолюдов спешили за воинами, их лица были скрыты под странными, похожими на жуков масками, а лапы прижимали к груди большие мешки из крысиной кожи.
Замыкали тылы вторжения еще более странно экипированные скавены, некоторые из них несли огромные многоствольные пушки, в то время как другие тащили громоздкие приспособления, похожие на сопла напорных шлангов. Еще несколько специалистов по оружию в масках, похожих на насекомых, тащили на спине огромные медные трубки. Когда специалисты рассыпались веером, выдвигаясь в подкрепление наступающих боевых крыс, появилась небольшая группа крысолюдов в мантиях. Их тела были обвязаны ремнями и проводами, а к спинам прикреплены металлические жгуты, из которых над плечами угрожающе выгибались механические щупальца.
Именно среди колдунов-инженеров Кларак узрел врага, которого надеялся увидеть. Со времени их последней встречи Икит Клешня сменил броню, усовершенствовав железный каркас, поддерживавший его иссохшее тело. Главный колдун преобразовал и чудовищную клешню, которая охватывала его сморщенную левую руку, сделал дальнейшие улучшения в своем разрушенном теле, но, несмотря на все изменения, Кларак узнал врага. Нельзя было ни с чем перепутать ту ауру безжалостного зла, которую излучал крысолюд, нельзя было забыть безумное честолюбие, светившееся в его глазах.
Икит Клешня тоже узнал противника, встретившись взглядом с Клараком через огромный зал. Ненависть горела во взгляде скавена, его покрытые шрамами губы раздвинулись, обнажая клыки. Издав резкий рык, главный колдун взмахнул алебардой, которую держал в руке. В ответ войска скавенов издали дикий вопль. В следующее мгновение вся орда уже роилась над плавильным залом, обрушиваясь на немногочисленных еще не поверженных защитников.
Кларак улыбнулся в ответ Икиту Клешне. Потянувшись к поясу, механик вытащил пистолет с толстым дулом. Он увидел, как главный колдун инстинктивно вздрогнул, когда оружие гнома выскользнуло из кобуры. Трус, как и все его соплеменники, подумал Кларак, хотя и сомневался, что какая-нибудь пуля сможет пробить железную шкуру, которую выковал для себя крысолюд. Это не имело значения, пуля в его драконобое предназначалась не Клешне.
— Давай! — взревел Кларак, высоко подняв пистолет и нажимая на спуск.
Вспышка огня вырвалась из пистолета, пронеслась высоко в просторы плавильного зала, прежде чем взорваться яростной вспышкой яркого света. Самые трусливые из крысолюдов испуганно вскрикнули от внезапной иллюминации. Мгновение спустя им действительно стало чего бояться.
Из укрытий на мостках и сходнях появились десятки гномов. Каждый из спрятавшихся воинов был вооружен тяжелым арбалетом или длинноствольным ружьем. Среди них были толстопузые механики с тяжелыми ранцами, набитыми железными бомбами. Гильдмейстер Тори не одобрил ловушку Кларака, но его несогласие было отвергнуто королем Логаном, заставившим Гильдию механиков сотрудничать с мятежным коллегой. Однако, каковы бы ни были их чувства, механики сыграют свою роль в предстоящей битве.
По всему плавильному цеху откинулись верхушки замаскированных шлаковых ям, и на сцену ворвались десятки закованных в броню воинов-гномов. Наступающие скавены отпрянули, увидев внезапно появившихся гномов с мрачными лицами, их суеверные умы нашли это явление столь же необъяснимым, как заклинание колдуна. Рычащие боевые крысолюды дрогнули, больше не желая вступать в схватку с врагами. Радуясь возможности пустить в ход мечи во время резни, они были не столь рады вступить в настоящий бой.
Первую кровь все же пролили скавены. Отдавая приказы ближайшим к нему крысолюдам, Икит Клешня знал, что единственный способ расшевелить увядшее мужество солдат — это наполнить воздух запахом крови. Главный колдун яростно поднял над головой алебарду, направив ее на вооруженных гномов. Энергия потрескивала вокруг лезвия оружия крысолюда, впитывая окружающий свет. Из клинка вылетела темная молния, ударив в железную лесенку наверху.
Штормовой Демон — так главный колдун назвал свое оружие, наделив его отвратительной магией, а затем увеличив разрушительную силу с помощью искажающего генератора, установленного прямо под лезвием. Черная молния взорвалась на железном мостике, с треском пролетев сквозь тела гномов-арбалетчиков, расположившихся там. Металл послужил проводником для злого колдовства. Пораженные гномы не успели даже вскрикнуть, они лишь дергались и корчились под ударами Штормового Демона. После мучительного мгновения опаленные тела полетели вниз, их распадающаяся плоть расплескалась по плавильному цеху, когда они ударились о гранитный пол.
Мстительные гномы дали залп из арбалетов и громовых ружей. Болты с хрустом врезались в черепа крысолюдов, пули громовержцев разрывали тела скавенов. Механики зажигали бомбы и бросали их в скопление крысолюдов. С точностью, присущей их профессии, механики установили короткие взрыватели на бомбы, и те взрывались над головами врагов и посылали испепеляющие волны шрапнели, рассекающей тела паразитов.
Пронзительные команды Икита Клешни эхом разносились над суматохой. Толпы вооруженных мечами боевых крыс замыкали в кольцо металлургов и воинов-гномов из шлаковых ям. Расчеты джизельеров направили стволы на мостки, стреляя в гномов, палящих в них сверху. Искажающие огнеметчики били ужасным пламенем по нижнему из мостков, испепеляя каждого гнома в пределах досягаемости.
Самый смертоносный урон гномам-стрелкам нанесли ужасные крысолюды с полыми медными трубами, привязанными к спинам. Специалисты были одеты в ту же защитную одежду, что и глобадьеры-бомбометатели, не случайно — они использовали тот же самый Ядовитый Ветер. Зарядив медные трубы смертоносными стеклянными шарами, минометчики бросили на поле боя верную смерть. Шары Ядовитого Ветра разбивались о каменные плиты, выпуская облака ядовитого газа, которые медленно дрейфовали вниз. Даже когда бомбы не попадали в изначально выбранные цели, газ часто опускался на гномов на нижних площадках, внезапно поражая их.