Кларак вскрикнул от боли, когда черная молния пронзила его тело. Он чувствовал, как его зубы вырывают изо рта, а волосы срывают с головы. Пистолет выпал из руки, усиленная сталь раскалилась докрасна, ударившись о пол. Одежда механика загорелась, кожа покрылась волдырями, борода начала скручиваться. Искры вспыхнули в его глазах, когда боль усилилась до нестерпимости.
Внезапно черная молния рассеялась. Кларак Бронзомолот рухнул на пол, от его истерзанного тела поднимался дым.
Глава четырнадцатая
Хоргар Хоргарссон поднялся из-за наковальни, ругая себя за то, что слушает Кларака, вместо того чтобы следить за тем, что делает механик. Уже не в первый раз его предводитель посылал помощников искать укрытия, а сам задерживался и в одиночку оставался лицом к лицу с опасностью. Возможно, Торлек был прав: вполне вероятно, раны Бронзомолота сделали его туповатым
Молотобоец бросил свирепый взгляд через плавильный зал. Последний выстрел Кларака поразил Икита Клешню. Густой черный дым поднимался от тела колдуна, но железная рама монстра выглядела неповрежденной, и что бы ни причинило боль скавену, он не был ранен настолько, чтобы не мог отдавать приказы приспешникам. Странные крысолюды с металлическими конечностями, одетые в старую гномью броню, двинулись вперед, их тяжелые шаги лязгали по гранитному полу. Струи зеленого газа вырывались из двигателей, притороченных к спинам. С чувством ужаса Хоргар понял, что паразиты были одеты в грубые пародии на паровую упряжь, которую носил он сам.
Проклиная крысолюдов и их дьявольский талант копировать чужие изобретения, Хоргар переключил внимание на Кларака. Тело механика все еще дымилось от колдовства Икита Клешни. На какое-то ужасное мгновение он подумал, что предводитель мертв, но затем тело механика содрогнулось в приступе кашля.
— Кимрил! Торлек! Помогите мне! — крикнул Хоргар.
Следопыт и лекарь выбрались из-за укрытий и поспешили к лежащему на земле вождю. Азрам последовал за ними, заряжая в пистолет новую трубку сжатого пара.
— Заставь его двигаться, — предупредил хранитель, направляя оружие на приближающихся скавенов.
Пули врезались в их бронированные тела, но украденные кольчуги гномов была слишком прочны, чтобы пробить их на таком расстоянии.
— Он жив, — сказал Кимрил, проведя быстрый осмотр. Честно говоря, он считал чудом, что Кларак выжил, хоть и был дезориентирован. — Мы должны доставить его в укрытие.
Торлек огляделся в поисках какого-нибудь убежища. По всему плавильному цеху от стен отскакивали пули из джизелей и громобоев, мусор от бомб засыпал печи. Им нужно было придумать, как укрыться от рикошетов и шрапнели. Следопыт улыбнулся, когда ему в голову пришла одна мысль. Он наклонился и схватил Кларака за руку.
— Давайте отведем его в шлаковую яму, — сказал он, кивнув бородой в сторону ямы, где прятался Мордин.
Кимрил не стал спорить, обняв механика за пояс. Два гнома со своей ношей быстро поползли в укрытие ямы.
Хоргар и Азрам задержались, прикрывая отступающих товарищей. Стая механических скавенов была уже почти рядом с ними. Хоргар зарычал на приближающихся крысюков. Присев на корточки, обхватив усиленными железом руками ближайшую наковальню, молотобоец с напряжением оторвал ее от пола. Кряхтя от напряжения, он поднял ее над головой.
— Это за Кларака! — закричал Хоргар и швырнул массивную наковальню прямо в лицо врагам.
Хоть бронированные скавены и были усилены шестеренчатыми колесами и искажающими генераторами, тяжелый снаряд сокрушил их. Наковальня обрушилась с яростью лавины, ломая конечности и сминая броню, круша механизмы и разрывая органы. Она прокатилась сквозь скопление скавенов, свалив шестерых из них, прежде чем остановиться.
К несчастью для гномов, это не сильно уменьшило по-прежнему надвигающееся на них полчище крысюков. Хоргар взглянул на Азрама.
— Тебе тоже лучше укрыться, — сказал он, поднимая с земли боевой молот.
Старый хранитель традиций ухмыльнулся Хоргару.
— И оставить все удовольствие такому юнобородому, как ты? — хмыкнул он, вытаскивая меч из-за пояса.
Хоргар обеспокоенно посмотрел на Азрама, но знал, что лучше не пытаться заставить друга пойти на попятную. В любом случае времени на это не было. Первые крысолюды уже обрушились на них. Боевой молот Хоргара ударил в рычащую морду скавена в доспехах, размозжив ему череп, как дыню.
— Кто первым десяток уложит, тому пиво, — крикнул Хоргар, ударом молота сокрушая грудную клетку очередной крысы.
— Если не считаем тех, кого ты наковальней пришиб, — сказал Азрам, вонзая клинок в живот скавена, подбиравшегося к Хоргару сбоку. — Прямо как в Последней Битве Карак-Варна! — воскликнул ученый, нанося второй удар раненому врагу.
Хоргар взмахнул молотом, обрушив его на голову скавена сбоку и добив его.
— Тебе ли не знать, — сказал он. — Ты ж так стар, наверняка сражался там.
Внезапно на бойцов обрушилась волна зеленого огня. Механизированные скавены извивались, когда пламя опаляло их мех и плавило броню. Азрам издал один-единственный вопль, и его лицо уткнулось в бороду.
Окруженный со всех сторон врагами, Хоргар избежал участи хранителя знаний, поскольку от искажающего огня его загораживали скавены. Тем не менее ядовитое пламя разъело двигатель его каркаса. Движимые паром конечности молотобойца сомкнулись, замерев на месте, когда сила вырвалась из поврежденных резервуаров. Потеряв равновесие от внезапной остановки, Хоргар рухнул на пол.
Гном попытался повернуть голову. Он стиснул зубы, увидев, как противник шагает сквозь разрушение. Струйки дыма поднимались из сопла, вставленного в металлическую клешню Икита. Злобные глаза крысолюда уставились на сраженного Хоргара. Обожженные губы раздвинулись, обнажив полный рот клыков в садистской усмешке. Направив металлическую клешню на беззащитного молотобойца, Икит Клешня потянулся другой рукой, чтобы оттянуть рычаг активации искажающего огнемета. Хоргар закрыл глаза, решив, что не хочет видеть, как скавены злорадствуют над ним, пока Клешня расплавляет плоть с его костей.
Хоргар услышал свист искажающего огнемета, почувствовал гнилостный запах его пламени, но, как ни странно, боли не было. Осмелившись открыть глаза, он с изумлением увидел, что над ним стоит Кургаз. Рунный мастер держал в руках тяжелую громриловую кирку, на поверхности которой красовалась одна-единственная руна, пылавшая как будто каким-то внутренним пламенем. Зеленое пламя искажающего огня расходилось вокруг мастера, как волны, разбивающиеся о валун.
Кургаз посмотрел на искалеченного молотобойца.
— Расскажи. Клараку. Всё. Готово, — сказал рунный мастер.
Затем, призывая имена Грунгни и Валайи, Гримнира и Тунгни, гном бросился на Икита Клешню.
Рунный молот, который держал Кургаз, вспыхнул пламенем, когда он приблизился к скавену-колдуну, языки желтого огня потрескивали вокруг зачарованного оружия. Руны, начертанные на молоте, не только защищали от огня, но и могли направить ту же силу против врага.
Икит Клешня зарычал на одинокого гнома, призывая приспешников остановить рунника. Крики главного колдуна стали еще более отчаянными, когда он обнаружил, что поблизости нет никого, кто мог бы остановить Кургаза. Единственные крысолюды, которые могли бы ему помочь, были сожжены оружием самого Клешни.
В ярости Икит Клешня ударил Кургаза Штормовым Демоном. Зачарованная алебарда царапнула по громриловому нагруднику рунного мастера. Гном взмахнул рукоятью молота, гранитный значок предка, прикованный к комлю рукоятки, высек искры из искажающего генератора, закрепленного прямо под черным клинком Штормового Демона.
Защитные руны, вырезанные на знаке предка, схлестнулись с грубой злобой оружия Икита Клешни, смертельной силой, заключенной в генераторе. Смешение энергий вызвало дрожь, охватившую обоих бойцов, проходя через их тела спазмом дрожащих конечностей и сотрясающихся костей.
Искажающий генератор потрескивал, когда его энергия выходила в виде огромного потока едкого пара. Икит Клешня поспешно отшвырнул поврежденного Штормового Демона, прежде чем высвобожденная сила могла обернуться против него. Зарычав, главный колдун выхватил боевой пистолет и повернулся, чтобы отомстить врагу.