Если, конечно, ему удалось украсть достаточно гномьего металла. Икит раздраженно оскалил клыки при этой мысли. Возможно, ему понадобятся годы, чтобы изготовить все это самостоятельно, а глупые гномотвари будут настороже и не дадут украсть еще. Эти тупоголовые мрази уже чуть не сорвали его планы, угрожающе приблизившись к уничтожению величайшего разума Подземной Империи. Колдун осторожно ощупал лапой дыру в железном каркасе и поморщился, почувствовав, как по пальцам потекла кровь. Рану нужно осмотреть, но он не был уверен, что может доверять кому-либо из своих подмастерьев. Эти близорукие опарыши стали наглеть после его ранения. У одного из них даже хватило наглости предложить, если не хватит гномьего металла, уменьшить размеры Гибельного Шара! Если бы не раны, колдун бы заживо поджарил эту крысу за такую дерзость!
Но металла хватит! Как же иначе! Судьба не обманет могучего Икита Клешню!
Перед торжествующей ордой Икита Клешни открылась обширная старая складская пещера. Главный колдун протиснулся вперед, желая увидеть свое великолепное оружие. Как только Гибельный Шар предстал перед ним во всей незаконченной красоте, колдун уже знал, что у него достаточно гномьего металла, чтобы завершить работу.
Глаза Икита Клешни задержались на Гибельном Шаре лишь на мгновение, затем взгляд устремился вниз. Как и все члены свиты, колдун обнаружил, что смотрит на рогатую фигуру, стоящую на платформе Гибельного Шара.
Серый провидец Танкуоль взирал на него сверху вниз, болтая хвостом туда-сюда. Что здесь делает этот паразит-молитвенник? Идиот должен лежать где-нибудь в гномьей крепости с топором в груди или пулей в голове! Быть приманкой — значит быть убитым тем, кого ты должен был заманить!
Звякнул колокольчик, его нестройные звуки разнеслись по мастерской. Танкуоль бросил самодовольный взгляд на тощего звонаря из клановых крыс, сидевшего рядом с ним, затем повернул оскаленную морду обратно к Икиту Клешне.
— Прочь-беги! — прорычал главный колдун. — Вон катись! Убирайся от моего Гибельного Шара!
В глазах Танкуоля вспыхнул злой огонек.
— Моего Гибельного Шара, — прошипел рогатый крысолюд.
Губы Икита Клешни растянулись в зверином оскале.
— Убить-убить! — закричал он, указывая металлическим когтем на серого провидца.
Стая воинов выхватила мечи и бросилась к платформе. Скавены клана Скрайр весело защебетали, увидев, как костлявая туша Костодера встала у них на пути. Они знали, какие меры приняли инженеры-колдуны, чтобы их творение не обернулось против них.
— Костодер! — Голос Танкуоля щелкнул, как хлыст. — Сжечь-убить!
Воины Икита перестали смеяться, когда из третьей руки крысоогра вырвалась струя искажающего огня. Пятеро крысолюдов были мгновенно сожжены. Еще шестеро носились по пещере: горящий мех превращал их в живые факелы. Визг ужаса вырвался у остальных приспешников Икита Клешни. Каким-то образом Танкуоль отключил предохранительный клапан своего телохранителя.
Икита Клешню это не волновало. С крысоогром или без, он не собирался отдавать свое изобретение какому-то продажному колдуну-жрецу! В гневе он вырвал Штормового Демона у несущего его колдуна-инженера. Сломанный искажающий генератор перестал выпускать едкий газ, что делало алебарду достаточно безопасной в обращении. Оружие не могло стрелять молниями во врагов, но это не беспокоило Икита. Он предпочел бы снести предательскую голову Танкуоля с его тощей шеи.
Танкуоль отступил на шаг, когда увидел, что Икит Клешня шагнул вперед из орды сквенов клана Скрайр. В глазах серого провидца промелькнула нотка страха, его поза на мгновение смягчилась. Затем рогатый крысолюд сунул руку под складки своего одеяния и вытащил отрубленную лапу скавена. Икит Клешня в тревоге уставился на ужасный талисман, его волшебно настроенные глаза могли видеть магические энергии, кружащиеся вокруг иссохшей лапы.
— Узри! — воскликнул Танкуоль. — Та самая рука Вектика!
Всем остальным скавенам в пещере это имя ничего не говорило. Но для Икита Клешни оно означало гибель. Он был знаком с историей артефакта, лапы страшного военного вождя клана Риктус. В руках такого кровожадного предателя, как Танкуоль, столь мощный талисман мог вызвать неисчислимые разрушения. Танкуоль продемонстрировал бездушное пренебрежение к собратьям-скавенам, и ему было все равно, сколько их погибнет в поединке между ним и главным колдуном. Ради блага своих приспешников Икит Клешня не мог позволить себе провоцировать этого подлого предателя.
— Мудрый-могучий Танкуоль, — сказал Икит Клешня, опуская Штормового Демона. — Счастлив-рад я, что ты спасся от гномотварей. Я беспокоился-боялся, что с тобой что-то случилось.
Танкуоль ухмыльнулся, глядя сверху вниз на внезапно ставшего елейным колдуна.
— Прибереги свои тревоги и страхи для себя, — посоветовал он.
Серый провидец повернул голову и поднял морду, принюхиваясь к гноьмему металлу, который несли рабы Икита. Он облизнул клыки.
— Ты собирался закончить свое оружие, — сказал Тануколь. Он поморщился, когда его знаменосец подчеркнул это заявление особенно яростным набатом. Срежеща клыками, серый провидец продолжал: — Мое желание-приказ, чтобы ты закончил его. Если это сработает, Рогатая известит меня, что я могу сохранить всем вам жизнь.
Танкуоль взмахнул рукой Вектика так, чтобы все скавены могли ее видеть. Даже те, кто не знал, что это такое, поняли, какую угрозу она представляла, увидев, как Танкуоль демонстрировал ее их ужасному хозяину.
— Работайте быстро! Работайте усердно! Работайте точно! — воскликнул Танкуоль. — Если что-то пойдет не так с моим Гибельным Шаром, я сдеру мех с ваших шкур!
Глава пятнадцатая
Жалкое мяуканье колдуна-инженера смолкло, когда Костодер раздавил череп этого трусливого мелкого хорька. Танкуоль не был уверен, что этот негодяй действительно что-то задумал, но было благоразумно не рисковать. Кроме того, единственный паразит, который ему нужен, — это сам Икит Клешня. Прочие жестянщики клана Скрайр были обузой. Клешня может забыть свое место, если начнет полагать, что на его стороне численное превосходство. Подумав об этом, Танкуоль пришел к выводу, что, вероятно, следует дать еще несколько наглядных уроков, чтобы привести своих новых прислужников в более благочестивое и послушное состояние духа
Серый провидец откинулся на спинку трона, который он приказал принести из заброшенного логова Риккита Клыкощелка. Это было удивительно удобное сиденье, сделанное из гномьих костей и обитое исключительно мягким мехом крысят. Пара чрезвычайно энергичных рабов сидела у подножия трона, подстригая когти Танкуоля, в то время как третий втирал сладко пахнущую мазь в чешуйчатый хвост серого провидца. Стоя рядом с троном, Никкрит позвонил в священный колокол, и скорбный голос Рогатой пронесся по пещере. Знание того, что их бог наблюдает за ними, поможет подстегнуть приспешников Танкуоля приложить больше старания.
Глаза серого провидца злобно блестели в зеленом свете искажающих фонарей. Гибельный Шар быстро обретал очертания. Внутренние механизмы и опоры уже были покрыты пластинами из прочного гномьего металла. Бригады рабочих ползали по всей оболочке, следя за тем, чтобы каждая пластина была надежно закреплена без зазоров или слабых мест. Другие бригады рабочих проверяли контролеров на предмет ошибок или саботажа. Третья и четвертая команды соответственно контролировали проверяльщиков. Несмотря на всю покорность Танкуолю, Икит Клешня оказался самым методичным и ревностным надзирателем.
Танкуоль нервничал, наблюдая, как грозный главный колдун с такой покорностью принимает новую роль лакея и слуги. Клешня что-то замышлял, крысомаг был в этом уверен. Он чувствовал большое искушение ошибиться в сторону осторожности и взорвать колдуна вспышкой магии каждый раз, когда тот поворачивался спиной, — или еще лучше заставить Костодера сделать свою работу, пока Танкуоль наблюдает с безопасного расстояния.