Любой гном, имеющий опыт борьбы с крысюками, знал об их природной трусости. Столкнувшись с врагом, скавены бегут, если не превосходят его численностью. И кудаони бегут? Туда, где чувствовали бы себя в безопасности. Например, в логово деспотических монстров, которые правили ими.
Кларак Бронзомолот был благодарен воинам за такую дисциплину. Гнездо скавенов представляло собой запутанный лабиринт тупиков и крысиных ходов, темный и узкий, место, где армия могла затеряться на несколько недель. В поселении отсутствовала какая-либо система, новые туннели и камеры появлялись везде, где позволяло пространство. Кларак подозревал, что сами крысолюды не знали планировки собственного дома и блуждали в этом хаосе, руководствуясь не памятью, а запахом. Единственное, чего не хватало гномам, так это остроты скавенского нюха, но, выгоняя крысолюдов из их нор и следуя за ними, они все же могли воспользоваться обонятельным преимуществом врага.
Вместе с Клараком шли четыреста гномов — столько воинов и рудокопов мог собрать Карак-Ангкул, не жертвуя стражниками, наблюдавшими за воротами на поверхности, или теми, кто все еще охотился на скавенов на нижних уровнях. Среди них были король Логан и его молотобойцы, а также повелитель рун Мораг во главе отряда длиннобородых, несущих Наковальню Рока по туннелям скавенов. Это было свидетельством того, насколько серьезно восприняли предупреждения Кларака об Иките Клешне и его оружии. Наковальня была одной из самых ценных реликвий гномьей крепости. Рисковать ее потерей во мраке и слизи скавенской норы — к такой возможности ни один гном не отнесся бы легкомысленно.
— Они все бегут в одном направлении, — заметил Хоргар Хоргарссон.
Он упрямо отказывался оставаться в плавильном цехе, настаивая, что с ним все в порядке после того, как Кларак кое-как починил его паровой панцирь. По долгому опыту Кларак знал, что спорить с другом бесполезно.
— Значит, теперь ты следопыт? — усмехнулся Торлек, чья меховая куртка странно дыбилась.
Странность была вызвана проволочной кольчугой, которую Кларак заставил надеть оставшихся в живых помощников. Смерть Кургаза и Азрама особенно сильно потрясла изобретателя. Он не хотел рисковать потерей еще кого-нибудь из Железной Банды.
— Я не против идти за ними, — прорычал Мордин Мрачнокамень.
Как и Хоргар, Истребитель наотрез отказался остаться. Однако, в отличие от Хоргара, в серьезности ран Мордина никто не сомневался. Хоть поспешная операция Кимрила помогла остановить большую часть кровотечения, но тело Истребителя все еще выглядело как кусок пережеванного мяса.
— Когда мы начнем их убивать? — Мордин вертел в руках топор, в глазах его горел убийственный блеск.
— Еще немного терпения, — предупредил Кларак. — Крысолюды ведут нас к своим предводителям.
Говоря это, механик почувствовал укол страха. В его сознании отчетливо всплыло предупреждение из Альтдорфа. Мораг и другие, сражавшиеся на Шестом уровне, были уверены, что видели среди скавенов рогатого жреца. Они были в той же степени уверены, что это существо сбежало. Это означало, что Танкуоль жив и, вероятно, все еще помогает Икиту Клешне с его адским оружием.
Было еще не слишком поздно. Кларак все еще мог повернуть назад, предоставив уничтожение Икита Клешни и Гибельного Шара королю Логану. Механик вздохнул. Даже получив предупреждение, он не мог повернуть назад. Икита Клешню надо было остановить, и его, Кларака, участие в битве могло означать разницу между победой и катастрофой. Если Танкуоль там, значит, Кларак должен рискнуть.
Иногда даже пророчества ошибаются.
Кларак обязан быть там, должен убедиться, что при любом исходе Гибельный Шар будет уничтожен. Если гномам придется, они сами ликвидируют эту адскую машину.
Усилившийся звук визга и писка скавенов был первым предупреждением о том, что гномы приближаются к цели. Тесный туннель постепенно открывался наружу, соединяясь с сетью более широких туннелей. Кларак выхватил паровой пистолет, предупреждая тех, кто был с ним, чтобы они тоже приготовили оружие. Гномы вот-вот окажутся в гуще битвы, к которой так стремились.
— Держись подальше, — посоветовал Хоргар, когда они смотрели, как последняя стая скавенов бежит по туннелю и из-за угла доносится весь этот шум. — Там может быть почти всё что угодно.
Кларак похлопал телохранителя по плечу.
— Если кто и должен быть впереди, так это я, — сказал он. Инженер достал специальные очки, надел их на голову, оставив на лбу, чтобы при необходимости можно было надвинуть на глаза. — Я должен посмотреть, пользовались ли крысюки обработанными пластинами. Должен знать, что Старшая Руна приделана к Гибельному Шару.
— Это так же легко может сделать один из нас, — возразил Торлек.
Златобородый механик покачал головой.
— Мой план — моя шея, — сказал он. — Просто держите крысолюдов подальше от меня достаточно долго, чтобы я мог убедиться.
Он склонил голову набок, прислушиваясь, как писк скавенов внезапно приобрел сердитый тон. Какой-то вожак, вероятно Икит Клешня, пытался заставить испуганную толпу защищаться. Если гномы и собирались нанести удар, то самое лучшее время было до того, как крысолюды приведут себя в порядок.
— Выведи громобоев вперед, — посоветовал Кларак тану Эркию.
Начальник шахт кивнул, передавая приказ по линии. Кларак подождал, пока гномы-пушкари пробьются сквозь толпу воинов. Они выглядели мрачно и угрожающе, их доспехи были закопчены и окровавлены после битвы в плавильном цехе. Они потеряли в битве родных и товарищей, и им не терпелось отомстить крысам. Было бы справедливо, чтобы первая кровь принадлежала им.
Кларак Бронзомолот шел впереди, по бокам отнего шагали Хоргар и Мордин. Гномы поспешили за последним из бегущих крысолюдов и вскоре оказались у входа в огромную пещеру. От пола до потолка помещение было загромождено беспорядочной путаницей крысиных дорожек и платформ. Скавены рассыпались по верхним ярусам, сжимая в волосатых лапах все мыслимые виды зловещего оружия. Вооруженные крысолюды смотрели на захватчиков сверху вниз, их глаза сверкали летучей смесью ненависти и страха.
Кларак лишь мельком скользнул взглядом по скавенам. Его взор был прикован к зловещей круглой громаде, возвышавшейся в центре пещеры в окружении деревянных платформ, по которым все еще ползали команды скавенов. Механик почувствовал, как холодок пробежал по его спине, когда он посмотрел на отвратительное оружие. Икит Клешня внес некоторые улучшения по сравнению с прежней версией. Этот выглядел в два раза больше предыдущего, размером почти с пароход, и запаха искажающего камня, исходившего от Шара, было достаточно, чтобы Кларака стошнило. Он не хотел думать о том, какие разрушения может вызвать такое оружие.
Громобои ворвались в пещеру и остановились, в ужасе и восторге глядя на зловещую машину. Скавены взволнованно взвизгнули, увидев, как в их логово ворвались многочисленные ряды вооруженных гномов. На мгновение обе стороны застыли, охваченные шоком и нерешительностью. В пещере повисла тишина.
Эту тишину нарушил скрипучий голос:
— Гномотвари! Бросайте-кидайте оружие! Сдавайтесь-покоряйтесь! Будете сражаться — все гномье мясо умрет-умрет!
Серый провидец Танкуоль поднялся из-за кучи металлолома, за которой укрывался. Наступление гномов переключило внимание убийственной команды Икита Клешни на более важные дела. Танкуоль увидел возможность сбежать, ускользнуть, пока крысолюды направили оружие на гномов. Это была очень заманчивая идея, но от нее у серого провидца во рту появился кислый привкус. Так близко к осуществлению самых смелых мечтаний, к достижению предназначения, которое было его врожденным правом как избранного пророка-колдуна Рогатой, — нет, он не ускользнет, как раненый крысоволк! Гибельный Шар принадлежит ему! Осталось лишь донести этот факт до еретиков, пытающихся убить его!
Танкуоль видел смятение и страх в позах скавенов, когда они поспешно вскарабкались на крысиные мостки и приготовились к атаке. Икит Клешня обладал некоторым талантом сколачивать хитроумные конструкции из стали и бронзы, но главный колдун был плохим лидером. Он мог угрожать и запугивать подчиненных, но не мог привить им ничего похожего на храбрость и доблесть, не мог разжечь свирепость приспешников, изрекая священные слова Рогатой Крысы.