Кларак покачал головой.
— Это не входило в мои намерения. Когда я получил предупреждение о Танкуоле, то почувствовал потребность в охране моих изобретений. Это была моя единственная цель, когда я попросил Кургаза выучить Старшую Руну. Когда я узнал, что Икит Клешня также угрожает Карак-Ангкулу, я понял, что есть другой способ использовать Старшую Руну для защиты Карака-Анкора.
— Ты позволил скавенам закончить их машину, зная, что Старшая Руна заставит ее уничтожить себя в тот момент, когда она будет активирована? — Торлек был поражен тонкостью плана своего предводителя.
— Сначала мы должны были убедиться, что они использовали пластину с руной на ней, — сказал Кларак, постукивая по очкам, лежащим у него на лбу. — Как только я убедился в этом, то понял, что со скавенами покончено.
— Но ты сказал, что Икит Клешня сбежал, — заметил король Логан. — А ты уверен, что он не сделает еще одну?
— Без моего баразхунка он никогда не сможет построить другой такой Шар, — сказал Кларак. — А я никогда больше не буду ковать этот сплав. Все его остатки будут доставлены в плавильный зал и переплавлены. Опасность, которую он сейчас представляет для нашего народа, больше любой пользы, какую он может принести.
В голосе Кларака звучала печальная покорность судьбе, когда он говорил, признавая ужасную трагедию, которую сплав навлек на его народ. Так всегда было с гномами. Каждый шаг вперед, казалось, только приближал их к собственной гибели.
Глаза Кларака похолодели, когда он подумал о роке. Икит Клешня исчез, но над Карак-Ангкулом все еще нависала угроза Танкуоля. Если один из скавенов-колдунов использовал магию, чтобы избежать уничтожения Гибельного Шара, возможно, другой сделал то же самое. Единственный способ убедиться в этом — вернуться в пещеру и выкопать труп Танкуоля.
— Нам придется забрать из пещеры все до последнего кусочка баразхунка, — сказал Хоргар. — На то, чтобы все это раскопать, могут уйти недели.
— Об этом позаботится Старшая Руна, — сказал повелитель рун Мораг. — К тому времени ее мощь превратит всю машину в пыль.
— Нам нужно найти кое-что столь же важное, — сказал Кларак ледяным тоном. — Когда я выбежал из пещеры, Танкуоль пытался отключить Гибельный Шар.
— Ясно, что у него не вышло, — сказал Хоргар. — И если он задержался там дольше, чем ты, то вся пещера определенно обрушилась ему на уши. — Для наглядности молотобоец раздавил камень между своими паровыми перчатками.
— Мы не можем оставить это на волю случая, — сказал Кларак. — Мы должны раскопать завалы и найти его тело.
— А если не найдем? — спросил король Логан, которому не понравился обеспокоенный взгляд Кларака.
— Тогда, боюсь, Карак-Ангкул все еще в опасности, — сказал ему механик. — Мы спасли остальную часть Карак-Анкора от скавенов, но наши собственные дома все еще под угрозой.
Танкуоль прижал руки к бокам, холод пустоты окутал его, как ледяной покров. Пустые железы крысомага продолжали сжиматься, пытаясь выплюнуть мускус страха, а разум метался, обьятый грубым ужасом прохождения через эфир. Каждый раз, когда серый провидец призывал магию, чтобы разорвать завесу между мирами, он был уверен, что не выйдет оттуда без проблем. Бездна была населена бесчисленными легионами проклятых духов и голодных демонов, каждый из которых жаждал опустошить смертного незваного гостя.
Никогда больше! Он никогда больше не подвергнет себя такому риску! В следующий раз Танкуоль найдет какой-нибудь надежный выход из проблем, спланирует маршрут побега, который не закончится во чреве демона!
Серый провидец надеялся, что Икиту Клешне не так повезло. Если заклинание колдуна использовало те же принципы, что и заклинание Танкуоля, то можно было надеяться, что предатель заплатил за свои преступления. Если демоны разорвут крысюка на части, то его дух будет обречен блуждать в пустоте, пока его наконец не сожрет какой-нибудь кошмарный призрак.
Хвастливый хорек! Бахвалится своей никчемной наукой! Утверждал, что его Гибельный Шар может изменить мир, поставить скавенов, которые владеют им, на самую вершину власти! Бесполезная штуковина! Что толку иметь супероружие, если при первой же попытке использования оно взрывается прямо тебе в лицо?
Будет расплата. Танкуоль изложит этот грязный план Совету. Клан Скрайр пострадает за то, что они сделали, угрожая опрокинуть всю иерархию Подземной Империи!
Танкуоль заставил себя успокоиться, чтобы оценить обстановку. Заклинание отправило его в путь, но нос подсказал, что он находится недалеко от мусорных куч за пределами туннелей Костенычки. Ему пришлось оставить Костодера, когда он совершал побег, но это не имело значения. Его вера в технологию клана Скрайр была подорвана в последнее время.
И все же путешествие в Костенычку не было совсем бессмысленным. Двоякопахнущий предатель Скраекуаль мертв. Рука Вектика найдена! Танкуоль все еще не был уверен насчет артефакта. Чем больше крысомаг думал о нем, тем сильнее ощущал что-то неправильное. Ему определенно нужно найти податливого дурачка для проверки силы артефакта.
Голова Танкуоля дернулась, когда в нос ударил странный запах. Принюхиваясь к сырому воздуху старой дороги гномов, серый провидец почувствовал тяжелую мускусную вонь. Скавены клана Морс, их запах невозможно было спутать ни с чем. Скорее всего, беженцы из Костенычки возвращались посмотреть, что осталось от их домов.
Танкуоль выпрямился, приосанившись так, чтобы выглядеть самым устрашающим образом. Он не горел желанием возвращаться в Скавенгниль один. Пару раз дать в лоб, пригрозить Божественным возмездием Рогатой Крысы — и эта свора негодяев будет есть из его лапы. Они последуют за ним прямо к Разбитой башне, если он прикажет, хотя недавний опыт Танкуоля подсказывал, что достаточно лишь довести их до невольничьего рынка.
Усы серого провидца неуверенно подергивались, а запах становился все сильнее. Беженцев, конечно, было много. Уши могли уловить писк и рычание большого количества скавенов, топот множества ног, лязг доспехов и оружия.
В тусклом свете дня показалась огромная армия крысолюдов. Танкуоль видел по их знаменам и рисункам на щитах, что они принадлежат клану Морс. Он запоздало вспомнил о бегстве Риккита Клыкощелка. Его опасения, что военачальник собирается настучать начальству, были вполне обоснованными.
Армия остановилась, когда передовой отряд учуял запах Танкуоля. Их вожак протиснулся сквозь толпу. Танкуоль увидел перед собой Риккита Клыкощелка. Военачальник уставился на него. Больше он ничего не мог сделать — его глаза застыли в выражении ужаса, а отрубленная голова была насажена на пику. Другие обезглавленные головы ухмылялись с подставки для трофеев, привязанной к алым доспехам предводителя армии. Танкуоль нервно обнажил клыки, когда темноволосый военачальник сердито посмотрел на него.
Серый провидец знал этого крысолюда, самого страшного из приспешников Верховного военачальника Долгогрыза. В Подземной Империи имя Квика Головореза пользовалось дурной славой. Рассказывали истории о таких припадках жестокости и безумной жажде крови этого военачальника, которые заставили бы закоренелого эшинского ассасина брызнуть мускусом страха.
— Подлый предатель, — прорычал Квик, указывая шипастой кувалдой на Танкуоля.
Ряды штурмкрыс в красных доспехах позади военачальника угрожающе зарычали.
— Нет! Нет! — заскулил Танкуоль. — Верный-преданный! Слуга Совета! Пророк Рогатой!
Взгляд Квика не утратил злобы.
— Дохлый Риккит говорит, что ты предал Костенычку клану Скрайр. — Военачальник склонил голову набок, прижавшись ухом к холодным губам Риккита. — Да-да, он говорит-пищит, что ты предал клан Морс!
Танкуоль поморщился от такого проявления безумия Квика. Он с надеждой посмотрел на воинов-скавенов, но если кто-то из них и считал своего лидера сумасшедшим, то никто не собирался ничего с этим делать. На стойке с трофеями Квика торчал пустой шип.