— Сражайтесь-умрите, трусливое мясо! — орал Квик на далеких гномов, швыряя отрубленную голову своей последней жертвы в отступающего врага. Что-то — может быть, крик, может быть, запах смерти — заставило военачальника внезапно обернуться. Он вытаращил глаза, увидев толпу гномов, несущихся от стены и атакующих его орду с тыла. Он дернул носом, определяя запах крысолюда, который сказал ему, что армия гномов исчезла.
Квик набросился на Танкуоля, повалив серого провидца на пол.
— Предатель-гад! Соплежуй! — бушевал военачальник, и ярость светилась в его глазах, а пена падала с клыков.
Танкуоль выбрался из-под военачальника как раз в тот момент, когда меч Квика сверкнул, опускаясь.
— Нет-нет! — заскулил серый провидец. — Я не виноват! Это уловка гномов! Подлые гномотвари!
Клыки Квика блеснули, когда он нанес удар Гномодолбилой, промахнувшись мимо Танкуоля на ширину уса. Серый провидец съежился, мотая головой из стороны в сторону. Оба конца зала были перекрыты стеной разъяренных гномов. Если он останется на месте, этот ненормальный Квик либо выпотрошит его, как мышь, либо размозжит ему череп, как яйцо.
Оставалось только одно. Рука Вектика! Ему придется прибегнуть к ее силе. Если он сумеет произвести впечатление на Квика, если удастся прогнать гномов, то еще сможет вырвать победу из лап несчастья.
— Подожди-послушай! — взмолился Танкуоль. — Рука Вектика! Я могу-могу сотворить могучее заклинание! Убить-убить всех гномотварей!
Но эти слова больше не впечатляли Квика. Меч военачальника сверкнул так близко от шеи Танкуоля, что крысомаг почувствовал, как его мех встал дыбом. Танкуоль должен был сотворить магию, причем очень быстро. Ему нужно было совершить такой впечатляющий магический подвиг, что даже обезумевший Квик не осмелился бы поднять на него коготь.
Более того, ему нужен был союзник, который поддержит его против Квика, если военачальник откажется внять голосу рассудка. Танкуоль усмехнулся, придумав идеальное решение. Вектик. При жизни он был Главным Разжигателем Войны клана Риктус, главного соперника клана Морс. Вектик не будет питать добрых чувств к Квику и ему подобным.
Иногда Рогатая Крыса вознаграждает своих самых могущественных слуг. Когда умирает могучий скавен, его дух возрождается в виде одного из священных провозвестников Рогатой, одного из ужасных Крысолордов. Скавен, обладающий такой мощью и силой, как Вектик, чья лапа превратилась в еретическую реликвию, наверняка числится среди демонов Рогатой,
Обычно Танкуоль не стал бы взывать к Крысолорду. Было бы унизительно находиться в присутствии такого божественного проявления. Трусы могли бы даже описать этот опыт как ужасающий.
Надлежащая процедура вызова Крысолорда из владений Рогатой Крысы представляла собой длительный ритуал, включающий множественные жертвоприношения и сложные церемонии. На все это у Танкуоля не было времени. Зато была часть бренных останков Вектика. Нет более верного способа вызвать демона, чем обладание его частью.
Танкуоль заскрежетал осколком очищенного искажающего камня между клыками и втянул в сознание энергию эфира. Он пробормотал молитву Рогатой, чтобы тот оказал божественную помощь в попытке серого провидца вызвать одного из его Предвестников Гибели.
Квик попятился, когда все тело Танкуоля начало светиться нечестивой энергией. Пули нескольких гномов-стрелков отскочили от сверкающей энергетической оболочки, пульсировавшей вокруг колдуна. Монотонный пронзительный стон засвистел по залу, словно рвалась на части невидимая завеса.
Танкуоль сосредоточился на реликвии, которую держал в лапах. Малейшая случайная мысль, малейший намек на сомнение — и чары будут разрушены; энергия обратится и сожжет его тело дотла. Только полностью сосредоточившись на руке Вектика, Танкуоль мог сохранить концентрацию. Он слил собственную силу с силой, заключенной в артефакте.
Мысленно серый провидец видел, как рушится стена между смертным и бессмертным мирами, ломаясь также зримо, как и стена, которую пробили гномы. Он чувствовал электрический запах пустоты, слышал вопли проклятых, голодные завывания охотящихся демонов. Он быстро прогнал эти впечатления, сосредоточившись исключительно на силе руки.
— Вектик, — прорычал Танкуоль. — Могучий Крысолорд. Князь Разорения и Запустения. Внемли призыву серого провидца Танкуоля. Внемли Голосу Пророка Рогатой.
Ледяной холод пронесся по залу, когда пустота хлынула через прореху в завесе. Танкуоль почувствовал, как страх молотом ударил в сердце. То был ужас больший, чем все, что он когда-либо изведал.
— Вектик! — воскликнул он. — Я, Танкуоль, слуга Рогатой Крысы, требую, чтобы ты прошел через этот туннель между мирами! Повинуйся!
Теперь Танкуоль мог видеть что-то, черную сущность, льющуюся сквозь разорванную завесу. Его железы сжались, мускус страха капал с его меха. В нос ударил смрад, отвратительная смесь крови и стали, запах дюжины войн, смешанных в одну вонь. Звук смеха прокатился по его сознанию — глубокий, гулкий и совершенно злобный.
— Вектик не мог прийти, — вспыхнул в мозгу серого провидца голос, подобно огню. — Так что я за него.
В голове Танкуоля закружились образы. Он видел старого серого провидца, запечатанного гномами в Гнилоноре. Он видел, как озлобленный старый жрец медленно умирает от голода в своем логове, и каждая его мысль обращена против Подземной Империи, забывшей и покинувшей его. Он видел, как злодей кладет руку Вектика на стол перед собой. Он, не веря глазам своим, смотрел, как давно умерший колдун вонзил клыки в мумифицированный артефакт. Через несколько мгновений рука исчезла, полностью поглощенная голодным серым провидцем.
Весь зал сотрясался, как будто по его полу грузно шел великан. Сражающиеся скавены и гномы оторвались от битвы и в недоумении уставились на дрожащие стены и вибрирующий потолок. Сильный страх прошел через них, вытягивая цвет с лиц, запах из желез. Мечи дрогнули, топоры опустились, по залу пронесся безымянный ужас.
В сознании Танкуоля возникли другие образы. Он видел, как серый провидец Трацник, чье тело пылало магической энергией от поглощения лапы Вектика, снова склонился над столом. Серый провидец положил руку на стол. Постепенно обжигающая его сила начала просачиваться вниз по руке, собираясь в вытянутой ладони. Трацник поднял нож…
Теперь по залу разнесся гром шагов, топот чудовищных ног. Танкуоль раскрыл глаза, когда огромная тень начала обретать форму, струйки дыма поднимались из небытия и медленно соединялись в нечто, имеющее очертания и телесность.
— Это-это… тот самый Могущественный Владыка Вектик? — Квик заикался, забыв даже о ненависти к гномам, когда по его хребту и железам пробежали черви ужаса.
Танкуоль едва расслышал вопрос. Мысленным взглядом он наблюдал, как Трацник накладывает последний штрих на оставленную им ловушку — ловушку для любого, кто попытается вернуть руку Вектика. Отсеченная лапа серого провидца лежала перед ним на столе, насыщенная магической энергией. Она все еще могла служить мощным талисманом для любого, кто обладал знанием, чтобы использовать его энергию. Но Трацник слишком хорошо спланировал месть. Он приставил нож к отрубленной руке. На ладони, так слабо, что можно было не заметить, он сделал знак: нацарапал символ, на который ни один колдун не мог смотреть без чувства ужаса.
— Пищи-говори! — взвизгнул Квик. — Это Владыка Вектик?
Танкуоль медленно поднял голову, глядя на сгущающуюся тень. Запах крови и опустошения стал еще сильнее, угрожая вырвать дыхание из легких.
Ты позвал, и я ответил. Ты искал Предвестника Гибели.
Я — это он, колдунишка. Я — твоя Погибель.
Я — Скарбранд.
Я — твоя смерть.
Глава восемнадцатая
Тело Танкуоля задрожало, как будто его схватил припадок, боль пронзила кишечник, а пустые железы продолжали выплескивать мускус страха. Колоссальным усилием воли крысомаг заставил себя отвести взгляд от призрачного явления, выплеснувшегося через дверь, которую открыла его магия. Он почувствовал, как что-то мокрое стекает по его когтям. Рука Трацника растворялась, превращаясь в жидкие струйки крови, теряя форму, стекая на пол. Только символ, вырезанный на ладони, остался нетронутым, насмешливо бросая вызов растворению всего остального