С отвращением Танкуоль отбросил проклятый артефакт. Тот приземлился на пол, ладонью вверх, Руна Черепа зловеще светилась в оправе из разъеденной плоти.
Руна Черепа! Эмблема Кровавого Бога Хаоса, Кхорна, Повелителя Войны и Резни! Ну и ловушку устроил мстительный Трацник! Гневный Кхорн был богом воинов и убийц, покровителем меча и когтя. Для всех колдунов, для всех, кто занимался заклинаниями и колдовством, Повелитель Черепов был проклятием. У Кхорна не было ничего, кроме отвращения и презрения к магам и волшебникам, — только безумный дурак мог использовать магию, чтобы привлечь внимание Кровавого Бога.
Танкуоль не был особенно счастлив, думая о себе как о безумном дураке. И все же, наблюдая, как рука Трацника растворяется в луже багровой грязи, он понял, как сильно его обманули. Своими собственными действиями он открыл врата в царство Кровавого Бога и привлек внимание одного из своих великих демонов.
Будь у Танкуоля достаточно времени, он наверняка выяснил бы, каким именно образом во всем оказался виноват Скраекуаль, но сейчас у него были более насущные заботы. Например, неприятная история с гигантской тенью, которая с каждым вдохом становилась все менее призрачной. Теперь он мог видеть плечи и огромные черные крылья. Рога и когти и страшный стук копыт.
— Ты-ты-ты звал-вызывал… — Голос Квика был тихим и мяукающим, как у крысенка, оторванного от соска матки. Глаза военачальника были огромными озерами ужаса, когда он съежился рядом с Танкуолем.
Ты позвал, и я ответил.
Голос Скарбранда прогремел в голове Танкуоля. Дикий ужас пульсировал в его теле. Он взглянул на Квика, потом снова на ужасающее явление. На самом деле оставалось только одно.
— Отвлеки его, пока я позову помощь! — рявкнул Танкуоль на Квика, подталкивая военачальника, чтобы тот вылез из укрытия.
Серый провидец даже не стал дожидаться сердитого рычания Квика, а развернулся на каблуках и поспешил через зал. Метаясь и лавируя между охваченными благоговейным страхом гномами и дрожащими скавенами, он помчался прямо к внутренним воротам, уверенный, что сможет найти там какое-нибудь маленькое отверстие, чтобы протиснуться. Он бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы его и Скарбранда разделяла большая толстая гномья стена.
Трус умирает тысячью смертей. Все они медленные и очень болезненные.
Танкуоль хлопнул лапами по ушам, пытаясь заглушить рычание демона. Может быть, он продолжит бежать, как только окажется за воротами. Если одна стена между ним и демоном — это хорошо, то две еще лучше. На самом деле было бы неплохо, чтобы их было семь или восемь. Более того, Танкуоль испытывал явно нескавенское желание оказаться под открытым небом, подальше от туннелей и гномов.
Беги, шматок мяса! Тебе не спрятаться!
Танкуоль в ужасе вскрикнул, увидев Рубиновые Врата. Путь был закрыт! Коварные, трусливые гномы уже закрыли ворота!
Некоторые из гномов вокруг него начали выходить из вызванного ужасом оцепенения. Топор просвистел мимо уха Танкуоля, молот ударил по полу рядом с его ногой. Посох серого провидца с треском ударил в волосатое лицо стражника-гнома, разбив ему губу и выбив зубы.
Несносные идиоты! Сама Смерть идет по их норам, а у придурков-гномов хватает наглости нападать на одинокого, беззащитного маленького скавена! Если Танкуоль избежит этого унижения, он вернется с целой армией и предаст мечу каждого из этих бородатых дураков!
Танкуоль нырял и уворачивался, пробираясь на четвереньках между ног нападавших. Само количество гномов вокруг него играло против усилий врагов поймать его. Они не могли взмахнуть молотком, не рискуя попасть в товарища. Это был моральный недостаток гномов — они слишком робко преследовали врага, если при этом могли причинить вред одному из своих.
Со своей стороны, Танкуоль не упускал возможности огрызаться на растерянных врагов. Он ломал пальцы на ногах и кусал пальцы на руках, хвостом сбивал с ног, а посохом лупил всё, что имело несчастье оказаться в пределах досягаемости. Его стремительное продвижение сквозь толпу гномов легко отслеживалось по ругани подпрыгивающих воинов, которых серый провидец оставил позади.
Внезапно по залу пронесся голос, перекрывая испуганные визги скавенов и сердитое рычание гномов:
— Все внимание на серого крысюка! — кричал голос, и Танкуоль узнал своего златобородого мучителя. — Убейте его, пока демон не воплотился! Убейте Танкуоля!
Услышав собственное имя, произнесенное ничтожным гномом, Танкуоль застыл. Он резко развернулся, бросив злобный взгляд через весь зал на золотоволосого гнома. Откуда это существо узнало его имя? Этот вопрос бесил серого провидца, заставляя думать о предательстве и коррупции.
Ни одному примитивному гному умишка не хватит так выводить его из себя, как этому златошерстному!
Прищурив глаза от ненависти, Танкуоль искал Квика — его подозрения мгновенно обратились к единственному присутствующему крысолюду, достаточно сумасшедшему, чтобы предать его. Крысомаг оскалил клыки, увидев, как военачальник и его телохранители прорубают путь сквозь гномов, отступая назад к пандусу и тьме нижних уровней. Для Танкуоля было слишком поздно отступить тем же путем, что и военачальник. Между ним и пандусом, ведущим обратно на нижние уровни, стоял всего лишь гигантский демон.
Заговор! Танкуоль вывернулся из-под цепких пальцев воина-гнома и полоснул когтями по носу второго врага, пытавшегося схватить крысолюда за ноги. Серый провидец брыкался и вырывался из-под напора врагов.
Измена! Квик предпринял эту атаку исключительно для того, чтобы уничтожить могущественного серого провидца Танкуоля! Коварный опарыш навлек на него этот хаос, заставил воспользоваться зловещей силой проклятой реликвии Трацника! Теперь трусливый Головорез бежал в темноту, оставляя Танкуоля наедине с гномами и демоном.
Демоном. Танкуоль чувствовал, как злоба Скарбранда растет, набухает, расширяется. Он чувствовал зловоние гнева кровожадного монстра, слышал пламя его ненависти. Серый провидец чувствовал себя очень маленьким рядом с этим бесконечным источником жестокости и кровопролития. Сердце билось о ребра, грозя разорваться от ужаса. От боли в сжавшихся железах ему хотелось кричать.
Но он не закричит. Не сейчас. Не когда демон так близко.
Не когда Скарбранд совсем рядом и очень голоден.
Танкуоль увернулся от приклада гномьего ружья, когда громобой попытался сбить его с ног. Серый провидец посохом врезал между ног нападавшему, и несчастный согнулся пополам от боли. Не колеблясь, крысомаг перепрыгнул через тело ошеломленного противника, убегая от вражьих молотов и топоров.
Гномы больше не сомневались, а выцеливали крысолюдов с яростным самозабвением. Воины кричали в агонии, когда клинки товарищей промахивались мимо Танкуоля и вонзались в их плоть. С безумным огнем в глазах пораженные гномы набросились на своих бывших друзей, разрывая их когтистыми руками, рубя ножами и топорами, скрежеща зубами, когда хватали за горло сородичей.
Танкуоль отполз от братоубийственной схватки. Он никогда не видел, чтобы скавенов, даже терзаемых черным голодом, одолевало такое кровожадное безумие. Гномы атаковали друг друга с бессмысленной свирепостью загнанного в угол крысоволка. Серый провидец наблюдал, как один старый длиннобородый продолжал душить молодого врага, несмотря на выпотрошивший его удар топора. Механик в кожаном плаще вгонял тяжелую кирку во все, что приближалось к нему, не обращая внимания на красную слизь, капающую из выколотых глаз.
Серый провидец чувствовал, как та же самая одержимость пытается змеей пробраться в его собственный разум, стремясь соблазнить его на безумное саморазрушение. Крысомаг хватался за каждый клочок оккультного знания, чтобы отогнать искушающие крики демона, цепляясь за клочья рассудка, когда Хаос пытался поглотить его.