Если бы Танкуоль был среди свиты Квика, гномы могли бы рискнуть вступить с ними в бой, но сделать это, когда каждая капля крови питала демона, было самоубийством.
Кларак отвернулся от отступающих скавенов, привлеченный шумом битвы. По всему залу воины тана Арнгара снова сцепились в битве со скавенами, которых оставил Квик. По залу все еще были разбросаны сотни темных мохнатых паразитов, пойманных в ловушку между двумя толпами гномов. Кларак крикнул своим сородичам, призывая их отступить, надеясь вопреки всему, что трусость крысолюдов заставит тех покинуть поле боя.
Новый ужас охватил Кларака, когда он увидел, что его слова остались без внимания. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это не просто битва крысюков против гномов, а беспорядочная схватка, в которой крысюк бился с крысюком, а гном — с гномом. Бойцы рубили, не заботясь о том, с кем они столкнулись, разя своих так же радостно, как и врагов. Механик вспомнил ужасное безумие, едва не поглотившее его. Те гномы, что стояли ближе к демону, не смогли устоять перед призывом кровожада к битве. Только небольшая группа бойцов, собравшихся вокруг тана Арнгара и его клятвенного камня, казалось, все еще владела собой. Они делали все возможное, чтобы отбиться от обезумевших сородичей, не причинив им вреда, но их сдержанность оставалась безответной.
Красный туман поднимался от битвы, проносясь над головами мертвых и умирающих и устремляясь через зал, чтобы придать вещественность злокачественному духу. Из тени демон превратился в нечто телесное, в чудовище-голиафа из рваных крыльев и кожистой плоти. Массивные мышцы колыхались под покрытой шрамами кожей демона, струйки крови стекали с кончиков его черных рогов. К алой коже демона были привинчены медные пластины, на каждом сегменте доспеха была выбита Руна Черепа грозного владыки и повелителя Скарбранда. В каждом из могучих когтей кровожад держал огромный топор из темного, тусклого металла, который, казалось, извивался и выл, желая вкусить кровь смертных своими острыми лезвиями.
Собачья морда Скарбранда расплылась в зловещей ухмылке, глаза сверкали необузданной дикостью. Раздвоенное копыто кровожада ударило по полу, расколов каменные плиты и заставив содрогнуться саму гору. Смех демона гремел по всей крепости гномов, кровь струилась из ушей всех, кто слышал его.
Демон ликовал от зловония крови и ужаса, вызванного его смехом. Кровожадный зверь с жадностью обрушил топоры на обезумевшие ряды маленьких существ, питавших его своей безумной яростью. Десятки скавенов, десятки гномов были убиты в мгновение ока, топоры Скарбранда разрубили их на куски. Клинки демона вопили в экстазе, когда кровь жертв впитывалась в их Металлическую шкуру.
Кларак больше не мог смотреть.
— Это нужно остановить, — прорычал он, снова чувствуя, как убийственные пальцы демона прощупывают его разум.
Насытившись кровавой жатвой, Скарбранд скоро станет достаточно сильным, чтобы поддерживать себя без якоря жизненной силы в лице Танкуоля. Если это случится, демон исчезнет обратно в мир призраков только тогда, когда у него закончится материал для убийства.
— Клянусь Грунгни, это будет остановлено, — сказал повелитель рун Мораг.
Двигаясь с удивительной для гнома его возраста скоростью, он поспешил обратно к входу в туннель, где король Логан и его молотобойцы выносили крепостную Наковальню Рока. Повелитель рун вскарабкался на помост и занял место за древней реликвией. Он поспешно опустил волшебный молот на черную поверхность наковальни. Голубые искры молний вырвались из молота, с треском пронеслись по залу и ударили неистового демона.
— Хазук! Хазук! Хазук! — взревел Мораг, и пена брызнула на его бороду, когда он издал знаменитый боевой клич гномов. Крик был подхвачен окружавшими его воинами. Закованные в доспехи гномы строились перед повелителем рун, король Логан занял место в авангарде. Демон мог принести разрушение в их дома, но он не сделает этого без боя.
Когда магическая молния зашипела на его багровой плоти, Скарбранд обернулся. Лицо кровожада расплылось в жутком оскале. Поднявшись во весь рост, расправив разорванные крылья, демон проревел вызов гномам. Стуча воющими топорами, Скарбранд пронесся через зал, не обращая внимания на обезумевших воинов, которых топтал копытами.
Из дул сотни громобоев раздались выстрелы, заградительный огонь врезался в тело атакующего демона. Демон с ревом ринулся вперед, не обращая внимания на пули, рвущие его плоть. Из молота Морага вырвалась молния, опалив лицо кровожада. Ноздри Скарбранда раздулись, когда он весело фыркнул. Он наслаждался разрушением гораздо больше, когда его жертва пыталась сопротивляться.
Видя бесполезность пуль, громобои схватились за топоры и кинулись на демона, решив отогнать зверя простой силой оружия. Многие воины нарушили строй, бросившись вперед вместе с товарищами. В этот день они могли бы пройти по залам предков, но этого не будет, если они проведут свои последние минуты как трусы.
Кларак оказался рядом с телохранителем короля Логана. Если он и умрет, то вместе со своим повелителем. Торлек и Хоргар сопровождали предводителя, упиваясь возможностью сразиться рядом с ним в последней битве.
Молния с Наковальни Рока потрескивала над головой, пока Мораг продолжал извлекать магию реликвии. Стрелы обожгли шкуру демона, оставив после себя уродливые мокрые шрамы. Но, вместо того чтобы ослабеть, кровожад, казалось, черпал силу из своих ран, наслаждаясь запахом даже собственной грязной крови.
Небольшая толпа обезумевших скавенов задержалась между гномами и демоном. Атакующие воины врезались в обезумевших крысолюдов, срубив их прежде, чем твари смогли стряхнуть с себя свою братоубийственную манию. Хребты паразитов ломались под ударами молотов, конечности грызунов обрубались кусачими стальными топорами. Один крысолюд, более обезумевший, чем остальные, бросился на Кларака, прекратив свое существование, когда паровая рука Хоргара превратила его голову в кашу.
Как только гномы прорвались сквозь ряды скавенов, они остановились. Скарбранд сердито посмотрел на них сверху вниз, глаза демона были похожи на пылающие кровавые ямы. Теперь ничто не стояло между гномами и их ужасным врагом. Ничего, кроме жуткого ковра из изрубленных тел, растоптанных копытами кровожада.
Похожая на собачью морда раздвинулась в лае убийственного смеха. Затем рычащие топоры демона полетели вниз.
Прежде чем адское оружие демона успело пожать кровавый урожай, Кларак прыгнул вперед. Механик потянулся к поясу и швырнул маленький яйцевидный овал прямо в звериное лицо Скарбранда. Граната взорвалась, ударившись о лоб демона, яркая вспышка огня вспыхнула на лице кровожада. Демон отшатнулся, его топоры безвольно повисли на цепях, когда он царапал свое горящее лицо.
Кларак знал, что граната не причинила Жаждущему Крови никакого вреда, вызвав скорее удивление, чем рану. Но как только зверь отпрянул, его гигантское тело внезапно исказилось в агонии. Клыкастая пасть Скарбранда открылась в вое, он пошатнулся от боли, забыв о химическом огне, мерцающем на его морде. Спина демона была разорвана и окровавлена, выжженная до черноты какой-то невероятной силой.
Кларак не обращал внимания на яростные вопли демона, его зоркие глаза выискивали то, что причинило такой ущерб, казалось бы, неуязвимому зверю. Он подумал о том, как Скарбранд отпрянул от бомбы, о направлении, в котором отступил демон, и о месте его ужасной раны. Инженер поднял взгляд и с удивлением уставился на каменное лицо одной из статуй, обрамлявших зал. Суровое лицо Валайи смотрело на него, гранитные глаза богини застыли в выражении вызывающей настороженности.
Кларак перевел взгляд с лица статуи на могучий топор, зажатый в вытянутой руке Валайи: мастерское творение Крадсконти, знаменитого «Миротворца». Механик видел, как кипящий ихор Скарбранда капает с оружия статуи.
Гном лихорадочно соображал, ошеломленный тем, что увидел.
Невосприимчивый к оружию смертных и равнодушный к магии Морага, демон оказался уязвим перед этой каменной фигурой, этим изваянием гномьей богини защиты и исцеления. Кларак не задавался вопросом, откуда взялась эта сила, была ли она заключена в каких-то чарах, высеченных в камне скульптором статуи, или же эта сила могла быть проявлением божественной воли Валайи. Достаточно того, что статуя обладала силой, способной причинить вред демону.