Танкуоль заскрежетал клыками при этой мысли. Он сердито ткнул пальцем в черную крысу, выковыривающую глаз из черепа штурмовика. Крыса разлетелась на части во вспышке зеленого света. Серый провидец застонал, чувствуя, как усиливается головная боль.
Они все виноваты, эти коварные трусы, которые думали воспользоваться славой величайшего героя скавенского мира! Критислик и Икит Клешня, Квик и трижды проклятый Скраекуаль, Сникч и этот обезглавленный опарыш Риккит…
Мысли Танкуоля прервались на полуслове. Риккит Клыкощелк! Ну конечно! Этот жадный мелкий хорек никогда бы не вернулся в Костенычку без веской причины. У него, само собой, была отличная причина, раз он пришел со своей проблемой к Квику Головорезу, рискуя оказаться с отрезанной головой. Даже больше, если он собирался попытаться выставить армию Квика против непонятной науки Икита Клешни. Конечно, при всей непредсказуемости богомерзких изобретений клана Скрайр Риккит знал, что по возвращении он столкнется с ужасным колдовством Танкуоля. Чтобы заставить крысолюда пойти на такой риск, требуется многое.
В голове Танкуоля сложился ясный и понятный ответ. Риккит оставил тайник с богатством, когда бежал. Тайник искажающего камня, достаточно большой, чтобы вложить немного смелости в его трусливую душонку! То самое сокровище, которое заманило Каскитта Сталехмыла в поход из Скавенгниля!
Танкуоль заколебался, глядя в туннель, который должен был привести его обратно в Подземный Путь и к опасному, позорному возвращению в Империю. Он оглянулся через плечо на усеянное трупами поселение Костенычка. Если бы он был Риккитом Клыкощелком, где бы спрятал свое сокровище? Конечно, для такого блистательного скавена, как Танкуоль, было нелегко войти в сознание такого мышесоса-недоумка, как Риккит…
Издав возбужденный лай, Танкуоль повернулся и помчался по извилистым коридорам поселения. Если бы он был такой бесхребетной крысой, как Риккит, он бы забрал свое сокровище с собой, когда бежал! В тот момент, когда Икит Клешня начал брать верх, он собрал бы свой искажающий камень и направился в Скавенгниль. С тех пор как Риккит пытался уговорить Квика прийти и отбить поселение, очевидно, воевода не мог вернуть свое сокровище. И это означало, что он спрятал его в месте, постоянно находящемся под наблюдением Икита Клешни, в месте, которое не давало ему шанса прокрасться и забрать добычу.
Оставалось только одно такое место. Огромная складская пещера, где Икит собрал прискорбно ущербный Гибельный Шар!
Танкуоль мчался по узким коридорам, перепрыгивая через мертвых скавенов и огибая упавшие валуны. Ему потребовалось мгновение, чтобы распознать запах пещеры среди остаточного гномьего запаха и зловонных испарений распада Гибельного Шара. Тем не менее после некоторого размышления и догадок он добрался до полуразрушенной комнаты. Крысомаг сжал клыки, глядя на разрушение. Гномы привели пещеру в некое подобие порядка, откатив в сторону многие камни в болезненной мании забирать своих мертвецов.
Танкуоль со страхом взглянул на один из валунов. Без сомнения, тот самый, который едва не раздавил его. Серый провидец раздраженно хлестнул хвостом, злясь на приступ страха, который почувствовал. Что ж, теперь эта проклятая штука ему не повредит! Он будет использовать его в качестве ориентира, чтобы не сбиться с пути, пока обыскивает пещеру.
Пробежав через пещеру, Танкуоль не успел добраться до валуна, как его глаза уловили блеск металла справа. Инстинктивно он отскочил назад, подняв посох, чтобы дать по мозгам тому падальщику, который скрывается здесь внизу.
С горечью серый провидец опустил посох. То, что он видел, было всего лишь стальной арматурой его покойного телохранителя. Крысоогр застыл на месте, его лапы были сломаны, кости расколоты, с механических частей капало масло и жидкость. Хваленая наука клана Скрайр! Бах! У этой дрянной штуковины даже не хватило ума лечь, когда она умерла, или приличия иметь немного мяса на костях, чтобы накормить голодного хозяина!
Танкуоль властно шагнул к неподвижному крысоогру. Его раздражало, что эта скотина стоит здесь как вкопанная. Ему не нравилось, что эта ужасная тварь смотрит на него сверху вниз пустыми глазами. Хороший пинок решит проблему, а в его топливных баках, может, даже осталась пара кусочков искажающего камня.
Как только он приблизился к крысоогру на пять шагов, зверь ожил. Скорчившееся тело Костодера выпрямилось, и в глазницах черепа вспыхнули зеленые огоньки. Из поврежденного двигателя крысоогра вырвалось шипение искажающего пара.
Танкуоль бросился в укрытие, нырнув за валун. Испуганный серый провидец выглянул из-за убежища, уставившись широко раскрытыми глазами на Костодера. Огромный зверь стоял на месте, его плечи вздрагивали, когда вибрации механизмов пульсировали в костях.
Чего ждет этот монстр? Почему не нападает?
До Танкуоля постепенно дошло, чего ждет Костодер. Сердито хлестнув хвостом, серый провидец встал и отряхнул грязь с одежд. Подойдя к крысоогру, он ударил его по лишенной плоти морде посохом.
— Костемозглый блоходав! — зарычал Танкуоль на Костодера, снова ударив его. В безмолвном молчании крысоогр терпеливо выслушивал оскорбления хозяина, ожидая приказаний серого провидца.
Тяжело дыша, изнемогая от гнева, Танкуоль оперся на посох и впился взглядом в череп крысоогра.
— Костодер! Иди-найди искажающий камень! — скомандовал он.
Костодер послушно принялся перекладывать обломки в поисках сокровища, которого так жаждал хозяин. Танкуоль смотрел, как телохранитель упорно трудится, не обращая внимания на то, как эти усилия отражаются на и без того поврежденных механизмах. Либо зверюга найдет сокровище Риккита, либо сломается.
Серый провидец согласился с обеими возможностями. Если Костодер таки сломается, можно будет хотя бы извлечь искажающий камень из его топливных баков.
ПОХИТИТЕЛЬНИЦА РАЗУМА
От резкого запаха припоя и расплавленной меди усы Танкуоля задергались. Нос серого провидца взбунтовался против этой вони, а тело, задрожав, сотряслось от страшного чиха. Крошечные колокольчики на рогах нестройно зазвенели.
— Быстрей-скорей, — прорычал Танкуоль сквозь сжатые зубы. Его лапа крепче сжала посох, привязанные к металлическому навершию символы и талисманы звякнули об исцарапанное дерево. Серый провидец, никогда не отличавшийся особым терпением, уже закипал от ярости.
А причина его гнева словно не понимала, что прямо над плечом нависла жуткая магическая смерть. Покрытый коричневой шерстью скавен продолжал возиться со своими гаечными ключами и молотками, время от времени доставая из карманов кожаного фартука какой-нибудь странный инструмент или приспособление. Каменная плита, служившая ему верстаком, была завалена металлическими шестеренками и медной проволокой, трубками из крысиных кишок и маленькими кусочками очищенного искажающего камня. Тусклое сияние последнего отражалось в толстых очках крысолюда, отчего казалось, что вместо глаз у него — пламя преисподней.
— Скоро-скоро, — проверещал коричневый скавен. — Не беспокойся-волнуйся, великий-могучий Танкуоль! Кракуль Бацкратч — хороший-ловкий инженер-колдун, лучший-лучший в Подземной Империи!
Танкуоль нахмурился, отметив чрезмерность бахвальства Кракуля. Лишь пустоголовый и слабоумный мог исторгнуть столь возмутительную ложь и ждать, что достойные ему поверят! Как будто по-настоящему умелый инженер-колдун станет тратить жизнь на то, чтобы ходить от норы к норе, будто бродячий лудильщик, и продавать свои услуги любому трехблошиному военачальнику, которого сумеет найти! Уже за то, что болтун осмелился на такое дерзкое вранье, у серого провидца лапы чесались призвать гнев Рогатой на голову этого тупого мяса и сжечь его дотла!
Разумеется, у Танкуоля была крайне веская причина не поступать подобным образом. Пусть Кракуль Бацкратч — отвратительный, лживый, подлый, дурно пахнущий хвастун, но он еще и единственный инженер-колдун на всю Серолапую Нору. Убьешь крысу-жестянщика, и в этом жалком презренном поселении не останется никого, способного починить Костодера.