Глаза серого провидца сузились, когда он посмотрел на огромное тело, распростертое на каменной плите. В стоячем положении существо было в три раза выше своего хозяина — исполинская конструкция из стали, костей и проводов, которую питало сердце из искажающего камня, а управляли таинственные механизмы техномагии клана Скрайр. Обличием существо до омерзения напоминало живого крысоогра. Собирая свое творение, инженеры-колдуны даже использовали кости первого Костодера. Скелетный автоматон был подарком-взяткой от Каскитта Сталехмыла, который рассчитывал купить услуги серого провидца для корявого плана разграбления сокровищницы Костенычки, пока тамошние скавены заняты войной с гномишками Карак-Ангкула.
Танкуоль довольно стеганул хвостом. Каскитт заплатил за свое предательство и самонадеянность. Теперь Костодер принадлежал серому провидцу безо всяких обязательств перед этой жующей провода драной крысой с воровскими замыслами. Даже предохранительный клапан, который инженеры-колдуны спрятали в механизме Костодера, чтобы крысоогр немедленно отключался, получив приказ напасть на кого-то из клана Скрайр, был выведен из строя выстрелом из гномьего пистолета. Серый провидец впечатлил Кракуля красочным описанием того, что с ним сделает, если жестянщик хотя бы задумается починить устройство.
Разумеется, это не мешало Танкуолю следить за каждым движением инженера-колдуна. И неважно, что серый провидец понятия не имел, что Кракуль делает со всеми своими странными штуковинами. Главное, чтобы тот думал, будто Танкуоль прекрасно разбирается. Однако оставалась вероятность, что Кракуль не настолько туп, как кажется.
Инженер-колдун возился с путаницей проржавевших проводов и проколотых трубок, расположенных под металлическим нагрудником Костодера. Танкуоль слышал, как жестянщик ворчит под нос, извлекая поврежденные механизмы. От проводов исходило особое зеленое свечение, и Кракуль касался их только щипцами, стараясь действовать как можно осторожнее.
Танкуоль прижал уши и гневно вскинул голову. Он не собирался выслушивать упреки в том, что Костодер целыми днями таскает в себе несметное количество искажающего камня. Коррозию могло вызвать что угодно! Какие-нибудь вонючие жидкости, которые клан Скрайр использовал для охлаждения, или искажающий огнемет, встроенный в третью руку крысоогра. Этот олух так пострадал от пуль и булыжников, что в грудь ему могла протечь любая дрянь. Светящиеся зеленым провода еще ни о чем не говорят!
Снаружи раздался взволнованный писк. Танкуоль отодвинул занавес из человеческой кожи, который отделял мастерскую Кракуля от главного туннеля. По всему узкому коридору из своих нор высовывались и другие скавены. Серый провидец проследил за направлением их взглядов, и его нос возбужденно дернулся, почуяв запах крови и мускуса. Над Серолапой Норой раскинулся лес, поэтому не было ничего удивительного в том, что военачальник Пакстаб отправлял отряды воинов рыскать по этой глуши в поисках провизии и сырья.
А вот то, что одна из вылазок закончилась столь плачевно, было необычно. Танкуоль увидел жалкую горстку крысолюдов с измазанной в крови шерстью и широко распахнутыми от страха глазами. Некоторые, покрытые уродливыми порезами и глубокими ранами, ковыляли на сломанных ногах и прижимали к груди поврежденные руки.
Танкуоль хлопнул себя лапой по уху, чтобы заглушить пронзительные, умоляющие голоса падальщиков, которые докладывали разъяренному Пакстабу о своих злоключениях. Что бы ни случилось с тупым мясом — в логово тролля угодило или попало под копыта целого стада, — это была проблема военачальника. Еще одна мелкая оплошность, недостойная внимания серого провидца. У Танкуоля имелись дела поважнее.
Он уже собирался вернуться в мастерскую Кракуля, когда очередной жалобный вой заставил его замереть на месте. Танкуоль почувствовал, как его железы задрожали, а сердце сжала холодная рука страха. Трясущейся лапой он вытащил из-за пазухи табакерку из крысиного черепа.
Взяв понюшку, серый провидец ощутил, как пьянящая волна тепла пробежала по его телу, выжигая тревогу и выпуская на волю ненависть. Танкуоль заскрежетал зубами, развернулся и вышел в туннель. Скавены юркали обратно в норы, когда мимо них шествовал разъяренный колдун.
Неужели он не ослышался? Он все выяснит! Он узнает, на самом ли деле эти трусливые блохи видели то, что видели!
Несколько скавенов, достаточно смелых, чтобы покинуть норы ради возбуждавших любопытство стенаний и запахов, торопливо убирались с пути Танкуоля. Даже облаченные в доспехи штурмкрысы с острыми алебардами в лапах съежились, заметив жгучую ненависть, которая сверкала в глазах серого провидца, и учуяв смертоносную ярость в его запахе.
Серый провидец Танкуоль прошел мимо Пакстаба, словно военачальника и вовсе там не было. Дрожащая от гнева лапа сомкнулась на шее одного из падальщиков. Глаза мелкого крысолюда расширились от ужаса, когда Танкуоль притянул его к себе.
— Что ты чуял-видел? — прошипел серый провидец. — Говори-пищи! Скорей-быстрей!
Придушенный им крысолюд мог лишь хрипеть. Танкуоль рассеянно разжал пальцы, и мертвый скавен упал на землю. Этот червелюб крайне нагло посмел умереть, когда у могущественного Танкуоля были к нему вопросы! От злости серый провидец пнул труп по голове, а затем обратил внимание на других падальщиков.
— Ты! — воскликнул он, указывая когтем на одного из крысолюдов: крупного, без уха, половины хвоста и большей части лапы. Причем раны были совсем свежие и еще сочились черной кровью.
— Пощадите-смилуйтесь! — заскулил крысолюд, неуклюже падая на колени и покорно обнажая горло. — Не причиняете боли-вреда, безжалостнейший из жрецов, великий грызун…
Танкуоль стиснул зубы — он был не в настроении выслушивать лесть от тупого мяса.
— Что это с тобой? — прорычал серый провидец, тыкая концом посоха в искалеченную лапу падальщика. Негодяй завизжал и забился на земле от боли. Танкуоль поднял голову и обвел взглядом остальных падальщиков.
— Мы учуяли-выследили в лесу людишек, — торопливо заговорил один из них. — Мало-немало людишек, которые везли много-много странного мяса в норе на колесах. Мы попытались добыть еду-корм из норы на колесах.
От нетерпения глаза Танкуоля сузились. До всей этой ерунды ему не было дела.
— Что помешало вам украсть еду? — требовательно спросил он и ударил посохом извивавшегося на земле скавена.
Новый вопль боли возымел желаемое действие. Второй падальщик сумел закончить свой рассказ довольно быстро.
— Нас увидела самка! — закричал он. — Призвала-кликнула много-много людишек! Они сразили-убили многих-многих! Куча-куча умерли-умерли от одноглазого и гномишки!
Танкуоль еще раз ударил лежавшего на земле скавен и медленно подошел к разговорчивому падальщику.
— Это сделали с вами человечишко и гном? — прорычал он и поднял палец, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. — С одним глазом?
Падальщик был уже настолько напуган, что не мог говорить и лишь махал головой вверх-вниз в отчаянной попытке успокоить грозного колдуна.
Готрек Гурниссон и его паршивый человечишко Феликс Ягер! Во имя бесконечной злобы Рогатой!
В черном сердце Танкуоля вскипела жажда мести. Серый провидец повернулся к Пакстабу, и его коготь замер перед самым носом ошарашенного варлорда.
— Собирай-приводи своих боевых крыс! — прорычал разъяренный колдун. Изо рта его капала пена. — Злейшие враги всех скавенов ранили-навредили твоим доблестным разведчикам! Вместе с твоей армией я отомщу еретикам за эти раны!
Пакстаб растерянно заморгал. Его усы задрожали, а глаза с подозрением сузились. Танкуоль с легкостью прочел мысли военачальника: он не хотел сражаться с теми, кто напал на его падальщиков. И уж точно не желал иметь ничего общего с местью серого провидца.
Прошипев заклинание, Танкуоль призвал одно из тринадцати запретных имен Рогатой Крысы и указал посохом на раненого падальщика. Изумрудное сияние окутало металлический символ на верхушке посоха, и такое же окружило обреченного скавена. Тот едва успел вскрикнуть, как его тело превратилось в дымящееся зеленое месиво.