— Мы выступаем уничтожать вражеское мясо немедленно! — закричал Танкуоль, вновь обратив пылающий взгляд на Пакстаба.
Военачальник закивал с таким рвением, которое выглядело даже непристойно. В том-то и прелесть беспричинной демонстрации магии разрушения: не приходится повторять дважды.
Танкуоль оставил Пакстаба собирать воинов. Серый провидец не сомневался, что военачальник быстро организует свои силы. В конце концов, когда они нападут, Пакстаб будет рядом. И все, что случится с серым провидцем, случится и с военачальником.
А если Готрек и Феликс выскользнут из лап, то и нечто похуже, пообещал себе Танкуоль. То, что он тогда сотворит с Пакстабом, будет настолько ужасно, что крики военачальника услышат и в самом Скавенгниле!
Шагая обратно к мастерской Кракуля, серый провидец рявкал приказы жестянщику. Толика магии усилила его голос, и слова достигли самых дальних закутков норы.
— Чини-заканчивай Костодера, жеватель проводов! Я желаю, чтобы мой крысоогр был на ногах, готовый бить-убивать!
Откинув занавес, он устремил властный взгляд на инженера-колдуна. Пусть глаза Кракуля скрывали очки, однако испуганную позу и запах было ни с чем не спутать.
Танкуоль сунул руку в карман мантии и вытащил маленький кусочек черного сыра. Мгновение серый провидец его рассматривал, а затем перевел взгляд на Кракуля.
— На починку Костодера даю тебе время до третьего укуса, — произнес серый провидец. — А за каждый следующий буду сжигать тебе по пальцу.
Кракуль был чудаковатым любителем железок себе на уме, но ему хватало здравого смысла отличать пустую угрозу от серьезной. С почти неприличной поспешностью инженер-колдун подскочил к каменной плите и застучал инструментами по корпусу Костодера, заканчивая ремонт.
Мешанина запахов, исходивших от каравана, повергла каждого скавена в состояние тревоги и возбуждения. Приятное, знакомое благоухание овса и пшеницы, аппетитный аромат лошадей и быков, вонь человеческого пота и смрад железа и бронзы — все смешалось воедино, дразня скавенов и заставляя их животы урчать, а лапы чесаться. Каждый крысолюд мечтал о полном брюхе и кусочке добычи.
Однако носы скавенов тревожили и другие запахи. Тяжелое, приторное зловоние, которое, по словам одного старого кривоухого крысолюда, принадлежало троллю. Мускусный смрад рептилии, незнакомый ни одному из скавенов. Зловещий медный запах, напомнивший Танкуолю о мерзостях, которые клан Творцов держал в Адской Яме. Впрочем, серый провидец не собирался делиться этим знанием с кем-либо из прислужников с трясущимися поджилками.
Остальные запахи не имели значения, поскольку Танкуоль учуял то, что искал. Мерзкую смесь чернил для татуировок и холодной стали, животного крахмала и дешевого пива, и все это завивалось вокруг вони грязного гнома.
Готрек Гурниссон! А раз он едет с караваном, то и проклятый Феликс Ягер с ним! Танкуоль не знал, что за шутка судьбы толкнула ему в лапы двух самых ненавистных его врагов, да и не хотел знать. Достаточно того, что Рогатая Крыса ему улыбнулась и преподнесла такой восхитительный подарок. Прежде чем покончить с ними, он в знак благодарности принесет в жертву Рогатой оба человеческих глаза и единственный, безумный и налитый кровью глаз гнома. Быть может, даже научит жалких ублюдков молить Рогатую о пощаде.
Не то чтобы от этого им был какой-то прок…
Когда люди разобьют лагерь. Это самое подходящее время. Лошадей выпрягут из фургонов и отправят пастись, а некоторые из людишек уже уснут. Они и глазом моргнуть не успеют, как скавены нападут и перебьют половину отряда!
Да, план хорош. И со стороны Нактита, этого языкастого ищейки-следопыта Пакстаба, просто наглость пытаться поставить себе в заслугу сочинение такого плана! Поскольку крыса-разведчик первым упомянул что-то в этом роде, он имел безрассудство полагать, что в голову Танкуоля не приходила та же самая идея! С какой стати серый провидец должен делиться сокровенными мыслями с отребьем, которое в Серолапой Норе смеют называть воинами? Было ужасно заманчиво приказать Костодеру раздавить в лепешку это ползучее ничтожество за его высокомерие.
Но подобный мелочный и злобный поступок годился для низших скавенов, а Танкуолю хватало величия, чтобы проявлять снисходительность и прощать промахи своим прислужникам. Готрек и Феликс были почти у него в руках, поэтому серый провидец чувствовал в себе достаточно великодушия, чтобы не обращать внимания на глупость ничтожных. Раз Рогатая была так щедра к нему, то и Танкуоль мог позволить себе подобную милость. Да, он сохранит Нактиту его никчемную и ничтожную жизнь.
Если только что-нибудь не пойдет не так! Если это случится, Костодер будет сжимать этого мелкого ползучего клеща, пока у него глаза из черепа не выскочат!
Ранним утром скавены наткнулись на хвост каравана, и пошли следом, пробираясь сквозь густые заросли и рощи, держась вне поля зрения, но не упуская добычу из виду. Повозки были странными, таких даже Танкуоль с его огромным опытом и знанием людей никогда прежде не видел. Стенки фургонов выкрасили яркими, кричащими красками, сверху развевались флаги и вымпелы, а на бортах красовались смелые надписи. Лошади и волы были под стать повозкам: яркие перья украшали уздечки, а шеи животных охватывали гирлянды цветов. Одежда возниц тоже была броской и аляповатой: смешные шаровары, переливчатые жилеты и головные платки.
Но больше всего озадачивала полудюжина клеток на колесах. Они ехали позади остальных фургонов, скрывая свое содержимое под огромными кусками парусины. Шедшие от клеток запахи и мельком выглядывавшие из-под края ткани решетки не оставляли сомнений: там держали каких-то животных. Из некоторых клеток доносились низкое рычание, угрюмое ворчание или злой вой. Большинство из них были новыми для скавенов, однако некоторые звучали достаточно знакомо, так что по спине пробегала дрожь. Старый кривоухий крысолюд снова заскулил о троллях, пока наконец Костодер не наступил ему на голову. Страх полезен, но только тогда, когда крысолюды знают, кого на самом деле стоит бояться.
Танкуоль старался разглядеть сквозь заросли своих ненавистных врагов, однако ни Готрека, ни Феликса нигде не было видно. Серый провидец решил, что оба они едут внутри одного из фургонов. Прятаться вполне в духе их вероломных натур.
Сделав понюшку толченого искажающего камня, Танкуоль подавил жгучее желание начать атаку немедленно. Его волновало вовсе не то, что при столь необдуманном набеге погибнет больше членов клана Пакстаба, чем при тщательно спланированной атаке. Нет, лапу серого провидца удержала мысль, что в сутолоке Готрек и Феликс могли попросту сбежать. Как бы это не раздражало, но придется подождать. Нактит настаивал, что лучше напасть, когда караван раскинет лагерь, да и опыт подсказывал Танкуолю: люди с их жалким зрением не будут путешествовать ночью. Можно и потерпеть.
Однако серому провидцу не пришлось долго ждать. Он недоуменно заморгал, когда чуть за полдень караван неожиданно остановился. Танкуоль с удивлением наблюдал за фургонами, въезжавшими на широкую поляну, и возницами, которые принялись распрягать лошадей и волов. До заката оставалось еще добрых шесть часов, что ясно видели чувствительные к свету скавены. Не настолько же люди глупы, чтобы разбрасываться…
Танкуоль ухмыльнулся и, опустив глаза к земле, представил глубокую темную нору Рогатой Крысы. Воистину бог к нему благоволил! Сначала преподнес Готрека и Феликса, а затем заставил глупых людишек остановиться задолго до наступления ночи. Скавены смогут отдохнуть и восстановить силы после вынужденного броска через лес.
Танкуоля беспокоили лишь размеры поляны. У крысолюдов, которых пугало открытое пространство, это место вызывало просто невыразимый ужас. Лес был достаточно густым, чтобы чувствовать себя почти уютно, но открытое небо над поляной — совсем другое дело. Ночью станет получше, но даже мысль о бесчисленных звездах, глядящих вниз голодными глазами, заставляла железы сжиматься.
Несколько человек сели на лошадей и галопом ускакали прочь по тропе. Танкуоль выбросил их из головы и приказал Пакстабу, чтобы ни одна деятельная крыса-мечник даже не думала их потревожить. Серый провидец не хотел, чтобы в лагере начался переполох из-за потерявшихся всадников. Пусть глупые существа до самого нападения считают себя в полной безопасности.