— Сожги-убей!
Крысоогр послушно поднял третью руку и прижал сопло искажающего огнемета к голове противника. Последовали ужасная вспышка, гулкий удар и оглушительный грохот, от которых Танкуоля сбросило с его насеста. Серый провидец рухнул на землю и застонал.
Когда звон в голове прекратился, Танкуоль бросил взгляд на тролля. Из его плеч торчал лишь дымящийся обрубок шеи. Искажающий огонь Костодера сжег монстру голову! Избавившись от опасности, Танкуоль принялся искать своего телохранителя. Взрыв швырнул крысоогра на землю, его третья рука превратилась в груду искореженного металла и раздробленных костей. Костодер даже не отзывался на приказы Танкуоля.
Прекрасно! Этот слабоумный болван сам себя уничтожил! А ведь должен был понимать, что не следует пользоваться искажающим огнем на таком близком расстоянии!. Во имя Рогатой, что вселилось в остолопа? Впрочем, дело, разумеется, в Кракуле и его коварных манипуляциях с механизмами Костодера! Дайте только добраться до этого грязного червееда…
Серый провидец мгновенно позабыл о Кракуле, заметив, что через поляну к нему мчатся двое. Он узнал ненавистных Готрека и Феликса, и его опустевшие железы сжались. Колдун выхватил из-за пазухи еще один осколок искажающего камня и сунул в рот. По венам побежала энергия, наполняя тело магической силой. Танкуоль мог сотворить заклинание скорости, которое унесло бы его за сотню миль, подальше от смертоносного топора Готрека и сверкающего меча Феликса!
Вот только… не было у гнома никакого смертоносного топора. Сейчас у него в руках был огромный молот. А вот человек как раз размахивал топором, правда, не таким большим, как у Готрека Гурниссона.
Это был обман! Вот почему они не использовали свое обычное оружие! Вот почему Феликс сделался таким высоким и мускулистым, вот почему гном изменил свои татуировки, а голову его охватывало кольцо из металлических шипов! Они узнали самого могущественного в мире колдуна, любимейшего ученика Рогатой Крысы, гения столь коварного, что даже Владыки Разорения трепетали в его присутствии, и поняли, что не устоят против столь непобедимого врага! И попытались так глупо замаскироваться! Как будто кто-то способен спрятаться от гнева Танкуоля!
Серый провидец вытянул вперед лапу, его разрушительная магия исторглась наружу вспышкой невероятной силы. Пульсируя, сырая энергия эфира с шипением пронеслась над поляной. Жухла трава, вспыхивала ткань. Лезвие топора, который сжимал человек, стекло расплавленным металлом. Деревянную рукоять молота в руках гнома охватил огонь. Танкуоль торжествующе заверещал, когда его ненавистные враги прервали свою бешеную атаку и тупо уставились на погубленное оружие.
— Умри-умри сейчас-немедленно! — прошипел Танкуоль, обрушивая на них испепеляющий поток зеленого пламени.
Под яростью его магии тела врагов вскипели. Их крики смолкли. Серый провидец дико захохотал, видя, как презренные существа корчатся и извиваются в безжалостном пламени.
Он так долго грезил об этом мгновении! Никакой сдержанности, никаких мыслей о допросах и пытках, лишь полное уничтожение — истребление низких тварей, которые осмелились шутить с его величием! Серый провидец свирепо ухмылялся, глядя на агонию, вспыхнувшую в глазах умиравших врагов.
Но в момент триумфа на Танкуоля обрушилось холодное осознание. Глядя в глаза врагов, он не мог не заметить, что у гнома их два, а у человека — лишь один! Серый провидец мысленно вернулся к донесению крысы-падальщика. Танкуоль услышал тогда «одноглазый гном», но на самом деле разведчик сказал «одноглазый и гном». Серый провидец готов был поверить во многое, даже допустить, что в попытке спрятаться от его гнева Феликс выколет себе глаз, но в то, что Готрек отрастит новый, он поверить не мог. Как ни отвратительно было признавать, эти двое — вовсе не его заклятые враги!
От возмущения и ярости Танкуоль метнул еще один магический заряд в дергающиеся тела. За всем этим наверняка стоят его враги из Серолапой Норы, которые и подтолкнули его к столь глупому нападению! Танкуоль проследит, чтобы они поплатились за игру на его самоотверженном стремлении уничтожить врагов скавенов!
Но не успел серый провидец снова ударить зарядом магии по мертвецам, как услышал за спиной рев. Танкуоль резко обернулся и в ужасе уставился на исполинского зверя. Тварь была больше и Костодера, и тролля. Велика настолько, что сама мысль, будто подобная громадина способна поместиться в крохотной клетке, из которой теперь выбиралась, выглядела нелепой.
В отличие от покрытого чешуей тролля, это существо было чудовищно косматым, все его тело покрывала сальная черная шерсть. Из мускулистого торса выдавались четыре руки, две из которых заканчивались огромными костяными лезвиями, похожими на клешни туннельного богомола. Голова зверя напоминала козлиную, а изо лба торчали длинные рога Но, несмотря на обличие монстра, его глаза сияли пугающей разумностью, в них была та же ненависть и решимость, что и у тролля.
И вновь Танкуоль почуял запах магии. Щупальца энергии дрейфовали между зверем и человеком, которого пытались связать трое других. Нити магии опять привели серого провидца к старой самке-ведьме. Она глядела прямо на него, и на морщинистом лице старухи застыло отвращение.
— Берегите тело Абелы! — крикнула ведьма людям, которые пытались заковать в цепи корчащегося на земле безумца. — Мы должны дать ему время использовать горгона и уничтожить подземный народ!
Горгон — как понял Танкуоль, так назывался четырехрукий зверь, — не теряя времени, попытался исполнить приказ старой самки. Он бросился вперед, разрубая костяными клинками и разрывая мощными лапами скавенов, которым не посчастливилось попасться ему на пути. Один из штурмовиков, обезумев от страха, попытался выпотрошить чудовище алебардой, за что горгон сбил его с ног и растоптал копытами.
Воздух стал тяжелым от мускусного запаха страха, трусливые воины Пакстаба бросились прочь от монстра. Танкуоль услышал, как военачальник предательски приказывает слабым духом паразитам отступать. Вероломное мясо без малейших угрызений совести бросало своего сторонника и духовного советника на поле боя. И это после всей той щедрости и великодушия, которыми Танкуоль осыпал Серолапую Нору!
Земля дрожала под ногами серого провидца, глядевшего вслед бывшим союзникам. А обернувшись, он испуганно пискнул. На него, вскинув все четыре руки, неминуемой смертью мчался горгон! Зверю больше не приходилось отвлекаться на убийство крысолюдов, и он пересекал поляну с невероятной скоростью.
Танкуоля спас его же собственный ужас. Там, где даже краткое раздумье навлекло бы погибель, на помощь пришло чутье. Указав когтем на атакующего горгона, серый провидец метнул в него сотворенное заклинание.
Зеленые молнии захлестнули чудовище. Горгон взвыл от боли, его шерсть вспыхнула, искажающие молнии прожигали плоть зверя до самых костей. Тлеющая туша рухнула на землю, однако продолжила скользить в сторону Танкуоля. А у него, опустошенного после безрассудного выброса столь мощной магии, не осталось сил хотя бы отскочить в сторону. Даже мертвый горгон оставался достаточно тяжелым, чтобы раздавить серого провидца в лепешку.
Почти у самых ног Танкуоля тело чудовища все-таки замерло, и он облегченно выдохнул. Но ненадолго — следом раздался пронзительный визг, который заставил серого провидца подпрыгнуть.
— Ты убил Абелу! — вопила самка-колдунья, указывая на Танкуоля иссохшей рукой. — Ты убил моего сына!
Серый провидец почуял, как вокруг старой ведьмы начали собираться потоки магии. С мстительным остервенением она призывала силы эфира. Не успел Танкуоль возвести собственные барьеры, как почувствовал, что высвобожденная ярость колдуньи обвила его невидимым кольцом. Он чуял, как нить энергии, извиваясь, тянулась к старухе. Хуже того, эта нить устремилась через поляну к небольшой клетке, стоявшей рядом с фургоном тролля. Там, просунув лапы сквозь прутья, сидело безучастное ко всему зеленое существо.
Сердце Танкуоля заколотилось от страха. Он разгадал магию самки-колдуньи. Старуха переместила разум своего детеныша в горгона, а раньше проделала то же самое с другим человеком и троллем. И теперь собиралась насильно втиснуть разум Танкуоля в отвратительное тело снотлинга!