— Клянусь молотом Зигмара, ты признаешься во всех своих грехах! — прорычал охотник на ведьм. — Признаешься в союзе с созданиями Хаоса и в том, что заманила людей из этой общины в свой лагерь, чтобы скормить их плоть своим отвратительным хозяевам!
— Стригане — не слуги Старой Ночи, — устало проговорила ведьма. — Чудовища, о которых ты говоришь, напали не только на твой народ, но и на мой.
— Зло всегда оборачивается против самого себя, — отрезал охотник на ведьм.
Он мог бы еще что-нибудь добавить, но его прервали топот и отчаянный крик:
— Брат Эхтер! Чудовища напали на деревню!
— Они пришли, чтобы спасти свою проклятую госпожу, — выругался охотник на ведьм. — Собрать ополчение! Эта мерзость не должна проникнуть в храм!
Люди побежали наверх, звуки их торопливых шагов стихли. Танкуоль дал им время уйти подальше, а после велел Нактиту открыть потайную дверь. Пока воины Пакстаба отвлекают людей, остальные скавены проскользнут в храм и похитят самку-ведьму.
Нактит и его разведчики тянули за железное кольцо и медленно отодвигали перекрывавший туннель кусок стены. Заминка заставила Танкуоля ощетиниться. Он ринулся вперед, ухватился когтями за верхнюю часть каменной кладки и оттащил тяжелую преграду в сторону. Бросив свирепый взгляд на скавенов, он жестом приказал им забегать в склеп.
Пространство по другую сторону стены оказалось длинным и узким, вдоль стен тянулись глубокие ниши. В каждой из них покоились рассыпавшиеся скелеты, железные решетки надежно запирали останки давно умерших людей. Каменная лестница вела к закрытому люку в потолке.
Кроме скавенов, в склепе оказался лишь один живой обитатель — ведьма, заключенная в одну из камер. Руки старухи были примотаны к телу кожаными ремнями, а лицо обезобразила восковая печать со знаком двухвостой кометы.
Танкуоль оттолкнул разведчиков и бросился к нише. Ведьма застонала от ужаса, увидев, что на нее сквозь прутья решетки смотрит ужасный крысоогр. Затем старуха затряслась от смеха.
— Что, не нравится новый дом, крыса-демон? — хохотала она.
Танкуоль принялся молотить по решетке, оставляя вмятины на железных прутьях.
— Исправь-измени! — рычал он. — Забери-убери проклятие-заклятие, или я разнесу-убью медленно-медленно!
Ведьма посмотрела на него с ненавистью.
— Убьешь меня — и никогда не вернешься, — пригрозила она, указав подбородком на рогатого крысолюда, привязанного за спиной крысоогра.
Слова ведьмы заставили Танкуоля отпрянуть. Он склонился ниже, пытаясь принять смиренную позу. Для массивного тела Костодера это оказалось непросто.
— Исправь-измени, — повторил он, стараясь, чтобы голос звучал тихо и угодливо. — Спаси-помоги мне, а я спасу-помогу тебе. Другие человечишки не пострадают.
Ведьма снова засмеялась.
— Поможешь мне? А сумеешь ли вернуть моих сыновей, которых ты и твой сброд убили?
Танкуоль ударил кулаком по потолку, и на его голову посыпалась тонкая струйка пыли. Люди всякий раз начинают вести себя глупо! Он предлагает ей шанс спастись от пыток и медленной смерти, а она способна говорить только о своих мертвых детенышах!
Шум за спиной заставил Танкуоля обернуться. По храму наверху бежали люди. Они спешили к люку. Они возвращались!
Еще один звук привлек внимание серого провидца к дальней стене. Нактит и его разведчики вернулись в туннель и ставили потайную дверь на место. Чудовищное вероломство Пакстаба стало предельно ясным. Военачальник атаковал деревню достаточно долго, чтобы Танкуоль решил, будто все идет по плану. Но едва серый провидец вошел в склеп, трус отступил. А теперь Нактит перекрывал единственный путь к спасению! И вновь предатели из Серолапой Норы бросали Танкуоля наедине с людьми!
Серый провидец направился было к закрывавшемуся туннелю, но затем раздумал. Что толку бежать, если ведьма останется здесь? Она нужна ему, чтобы снять проклятие! А тут ее убьют люди-жрецы, и тогда он окажется заперт внутри Костодера на всю оставшуюся жизнь… которая, учитывая недолговечность крысоогров, вряд ли будет длинной.
Люк распахнулся в тот самый момент, когда Танкуоль повернулся к камере старухи. С верхней площадки лестницы донесся резкий голос охотника на ведьм:
— Узрите! Творение еретички пришло ее спасти!
Заявление брата Эхтера завершил выстрел из пистоля. Танкуоль смутно почувствовал, как пуля ударила в спину. По прошлому опыту он знал: чтобы остановить Костодера, требуется нечто побольше. Однако был шанс, что человек придет к такому же выводу и примется стрелять в настоящее тело Танкуоля.
Серый провидец развернулся, закрывая привязанного к спине скавена, и начал молотить лапами в грудь, рыча на бежавших вниз по ступеням людей. Зрелище произвело на них то же впечатление, что и на скавенов Пакстаба. Спутники охотника на ведьм пали духом, завопили, затем развернулись и помчались прочь из склепа.
— Ты не устрашишь меня, мутант! — выругался брат Эхтер, чью отвагу не пошатнуло это предательство, и храбро выхватил из-за пояса второй пистолет.
Танкуоль был не в настроении выслушивать подобную чепуху. Он бросился вперед и принялся избивать охотника на ведьм громадными лапами, оставляя на его теле глубокие раны. Искалеченный человек завопил и рухнул на пол.
Серый провидец повернулся к упрямой ведьме, потрясая окровавленной лапой.
— Ты будешь очень-очень страдать, если не починишь-исправишь! — прорычал он.
— Ты убил всех, кто был мне дорог, — ответила старуха. — А если и меня убьешь, то никогда не вернешься!
Задрожав от отчаяния, Танкуоль стиснул костяные кулаки. Как угрожать тому, кому безразлично, жив он или мертв? Хуже того, как угрожать тому, чья смерть станет и твоей гибелью?
Но, прежде чем он смог разрешить эту загадку, склеп огласил раскатистый звук выстрела. Злорадное лицо самки исказилось от боли, из ее груди хлынула яркая струя крови. Завывая от ужаса, Танкуоль обрушил гигантскую ногу на искалеченного охотника на ведьм и мстительно растоптал затухавшую искру жизни, которая позволила брату Эхтеру застрелить старуху.
Полный отчаяния, Танкуоль вернулся к камере. Ведьма лежала на полу, истекая кровью. Он помог бы ей, будь у него хоть капля магии. Пусть даже это и оскорбило бы его чувства. Но проклятие сделало такой поступок невозможным. Серый провидец мог лишь наблюдать, как ведьма умирает, предрешая тем самым его собственную участь.
Какая возмутительная несправедливость! Оказаться обреченным на столь жестокий конец из-за примитивной магии грязной самки! А все потому, что кучка слабоумных глупцов заставила его поверить, что смертельные враги совсем рядом! Появись у него еже один шанс, он перебил бы всех крыс в Серолапой Норе за то, что они втянули его в эту бесполезную охоту на блох! Во имя Рогатой они обязаны поплатиться за то, что совершили!
Пока Танкуоль наблюдал за смертью ведьмы, оплакивая свою судьбу, его охватили странные ощущения. Мгновение невыразимого холода, свет и звуки, смешавшиеся в жужжащий хаос…
Серый провидец боролся с темнотой, хотя на этот раз усилий пришлось прикладывать гораздо меньше. Когда он снова прозрел, к нему явно возвратилось зрение скавена. Тысячи запахов хлынули в нос, а сотни звуков — в уши. О чувствовал, как кровь течет по венам, как колотится сердце в груди. Для пущей убедительности Танкуоль пошевелил усами.
Он вернулся в свое тело! Вновь ощутил вокруг потоки эфирных сил и сияние Рогатой Крысы, готовое отозваться на его приказ! Танкуоль не мог понять, отчего проклятие рассеялось. Неужели это была последняя, отчаянная попытка ведьмы добиться от серого провидца помощи?
Танкуоль изо всех сил старался заглянуть через плечо Костодера в камеру. Затем раздраженно приказал телохранителю развернуться. С обычной для себя рабской покорностью крысоогр повиновался.
Ведьма мертва, в этом запахе нельзя ошибиться! Танкуоль стиснул зубы, догадавшись наконец, как ему удалось освободиться. Старуха играла с ним! Говорила, что если умрет, то проклятие никогда не снять, но именно ее смерть и положила конец колдовству! О, как ему хотелось, чтобы ведьма была жива и он мог сам свернуть ей шею!