— Тебя что-то тревожит, серый провидец Танкуоль? — прорычал голос Нурглича. И хотя Танкуоль не мог видеть Владык Разорения сквозь мрак и яркий зеленый свет, они-то его четко видели. Его раздражение не могло остаться незамеченным.
— Нет-нет, о великий и ужасный Нурглич, — подобострастно-покаянно пролепетал Танкуоль, не сумев сдержать легкую нотку гордости. — Просто я пришел из дальнего далека и устал от путешествия.
— Тогда ты свободен, Танкуоль, — раздался из темного пятна, казавшегося чернее мрака, скрывавшего остальных Владык Разорения, пронзительный голос Повелителя ночи Сника, вождя клана Эшин и его убийц-ассасинов. — Нам не хотелось бы препятствовать твоему покою.
От того, как Повелитель ночи произнес это прощальное замечание, шерсть Танкуоля встала дыбом. И когда он с поклонами пятился из зала Совета Тринадцати, его сердце бешено колотилось, а разум кричал от ужаса. Никто из остальных Владык Разорения не повелел ему остаться, и Танкуоль счел это дурным знаком. Что бы ни задумал Сник, остальные уже бросили серого провидца на произвол судьбы!
Унося ноги из Альтдорфа, Танкуоль исхитрился прихватить с собой стопочку жетонов искажающего камня, совсем немного, микроскопическую часть того, что он надеялся выудить у грызущихся друг с другом клановых вождей города. Этого, конечно, не хватит, чтобы подмазать Повелителя ночи и убедить его забыть о внезапно вспыхнувшем интересе к персоне серого провидца. В голове Танкуоля вибрировал пронзительный голос Сника, угрожающим шепотом обещающий помочь обрести покой. Клан Эшин уже помог многим скавенам обрести покой — обычно с помощью отравленных клинков и стремительных кинжальных ударов под покровом тьмы. В прошлом Танкуоль и сам не раз оплачивал услуги ассасинов Эшина. Он имел случай убедиться: в своем омерзительно-смертоносном ремесле они промаха не знают. Как только обученные убийцы клана Эшин садятся на хвост крысолюду, смерть становится лишь вопросом времени…
Танкуоль в отчаянии щелкнул хвостом, крепко сжав пальцами рукоять посоха. Он вам не какой-то там блохастый пахан из местечкового крысятника! Он — серый провидец Танкуоль, Верховный генерал-колдун Нижней Империи, самый блистательный, доблестный и верный скавен, когда-либо состоявший на службе Совета Тринадцати! Если Сник считает его легкой добычей, то очень скоро Повелитель ночи поймет, насколько он неправ! Танкуоль — избранник Рогатой Крысы, благословленный Богом всех скавенов!
Правда, в последнее время благословения Рогатой Крысы стали несколько неоднозначными. Конечно, во всем виноваты его некомпетентные и вероломные подчиненные. Этот плаксивый дурак Скрим Грызохвост и вероломный пес Кратч! Если бы не они, Червоточина принадлежала бы ему и только ему, и он мог бы использовать артефакт по своему усмотрению. Если бы трусливые холуи Танкуоля не подвели его, он навек изгнал бы престарелого идиота Траткви и всех погрязших в пошлой роскоши обитателей Нижнего Альтдорфа из туннелей скавенской державы!
Серый провидец стиснул зубы и уставился в ночное небо. В отличие от других поселений Нижней Империи, большая часть Скавенгниля находилась на поверхности, на руинах древнего человеческого города, когда-то возвышавшегося над местностью, которая позже стала Гнилыми Топями. Кое-кто даже перешептывался, что Разбитая башня, в которой располагались покои Совета Тринадцати, построена не лапами скавенов, а человечьими руками. Такая ересь, будучи произнесенной, незамедлительно каралась старым добрым отсечением языка. Но, глядя на кривой шпиль, доминирующий над городским пейзажем, Танкуоль вынужден был признать, что это строение несет на себе уродливый отпечаток человечьей мысли с возможной примесью гномьей. Естественно, у серого провидца хватало ума никогда не озвучивать подобные мысли вслух.
Танкуоль снова перевел взгляд на широкую улицу, где он стоял. Аллея была забита копошащейся массой крысолюдов, морем меха и клыков. Крысомасса колыхалась, извивалась, протискивалась, подпрыгивала, пытаясь перемещаться по городу. В воздухе стоял густой замес из гниющей древесины, прогорклого меха, мускуса и экскрементов. Отчетливый оттенок черной кукурузы в помете скавенов придавал городу неповторимый запах. Рычание, скулеж и чириканье крысолюдов эхом отскакивали от осыпающихся каменных стен, обрамлявших улицу.
Большая часть города проседала в землю, медленно схлопываясь в лабиринт нор и крысиных ходов, прорытых под городом несколькими поколениями скавенов. К провисшим стенам тут и там прижимались деревянные подпорки и контрфорсы в попытке предотвратить расползание развалин. Многие строения настолько погрузились в грязь и землю, что их нижние этажи уходили глубоко под поверхность. Некоторые все еще щеголяли выветрившимися остатками некогда элегантных колонн и променадов, на иных даже имелись утлые остатки плиточных фресок, выглядывающих из-под слоев грязи. Перед одним из накренившихся особняков на потрескавшемся мраморном постаменте стоял бесформенный остов ржавой железной статуи. Комок ржавчины, возможно бывший когда-то мечом, вознесся над тем, что очертаниями напоминало ржавую руку.
«Домой», — подумал Танкуоль, когда запахи, звуки и зрелища Скавенгниля заползли в его сознание. Куда бы он ни шел, ничто не могло сравниться с напором скавенгнильских толп, с ощущением присутствия сотен тысяч крысолюдов. По сравнению со Скавенгнилем даже Нижний Альтдорф казался покинутым и пустым. Именно таким и задуман был мир, заполненный до отказа кишащими массами Подземной Империи. Мир, населенный бесчисленными ордами скавенов, смотрящих вверх из сточной канавы в поисках руководства, которое мог дать им только серый провидец Танкуоль.
Танкуоль погладил бакенбарды. Ему было несказанно приятно видеть себя в роли неоспоримого властителя скавенской державы. Однажды он посмеет возложить лапу на Столп Заветов, этот обелиск из чистого искажающего камня, установленный перед Разбитой башней лично Рогатой Крысой. Он не сомневался, что сумеет пережить это испытание, бросить вызов серому провидцу Критислику и занять его место в Совете. А тогда… тогда он начнет истреблять других Владык Разорения. Этого раздутого гнойника Нурглича, и этого металлического техномага Морскиттара, и этого недоноска-горлореза Сника…
Подумав о Повелителе ночи, Танкуоль чуть не сплюнул мускусный комок страха. Одетые в черное убийцы из клана Эшин были кошмаром для любого крысолюда, от последней клановой крысы до высшего военачальника. Они могли таиться где угодно со своими отравленными ножами и смертоносными духовыми трубками. Танкуоль подозрительно прищурился, изучая массу скавенов, заполнивших улицу вокруг него. Внезапно столпотворение крысолюдов, снующих со всех сторон, стало казаться не столь обнадеживающим, как несколько мгновений назад. Почти непроизвольно он попятился от кучки грязнющих скавенов, одетых в цвета незнакомого ему клана. Он смотрел им вслед, одной рукой сжимая крошечный кусочек искажающего камня, который прятал в кармане мантии. Неужели они следят за ним пристальнее, чем следовало бы? Возможно, надо было просто разнести их на куски заклинанием, а уж потом думать, работают ли они на клан Эшин или нет.
Танкуоль покачал головой и решил не наносить преждевременных ударов. Может, магическое действие и уничтожит врагов, но и панику среди скавенов, заполнивших улицу, вызовет точно. Если толпа растопчет его, он погибнет вернее, чем от клинка любого убийцы. Танкуоль продолжал наблюдать за троицей скавенов, пока те не затерялись в массе мохнатых тел. Скорее всего, они просто узнали серого провидца и впали в благоговейный ступор от его грозного присутствия. Да, точно, так оно и было.
Танкуоль издал резкий рык в сторону громадного зверя, возвышавшегося позади него, и пробрался сквозь рой крысолюдов. На покупку этой образины ушла большая часть его тщательно припрятанных искажающих жетонов, но после зловещего контакта с Повелителем ночи Сником Танкуоль рассудил, что должен что-то предпринять для своей защиты. Великан-крысоогр был самым большим и отвратительным из всех, кого он сумел найти в звериных загонах, — гигант с коричневой шерстью, кулаками, похожими на булыжники, и мордой, усеянной острыми как кинжалы клыками. Монстра он назвал Костодером в память о храбром, умном телохранителе, который так доблестно сражался, защищая его от предательства Владыки Скролка и нечестивой магии серого человека-мага.