Толпа расступилась перед Танкуолем. Костодер навис над ними, как тень рока. Послышались испуганные писки, робкие вопли протеста, разнеслась вонь мускусных выбросов. «Крыса-великан… — размышлял Танкуоль, — наилучшее средство напомнить низшим кастам, кто тут главный».
Внимание Танкуоля привлекла вспышка тьмы в толпе. Уж не черный ли плащ промелькнул? Такой, как носят ассасины? Танкуоль упрекнул себя за такую глупость. Ну смех да и только! С какой стати ассасину напяливать черное, когда он и так может легко слиться с толпой? Они же не обязаны носить униформу, словно плакат, извещающий любого встречного об их профессии!
Сквозь толпу Танкуоль увидел скавена в черном плаще, который целеустремленно пробирался к нему, спрятав одну лапу под складками плаща. Танкуоль моргнул, не веря своим глазам. Как ни смешно, но этот урод и вправду прятал нож под плащом! Он посмотрел еще раз и увидел второго крысолюда в плаще, крадущегося к нему, и еще третьего, приближающегося с противоположной стороны.
Танкуоль проворно ретировался от наступающих убийц, сжимая в кармане кусок искажающего камня. Теперь, когда не оставалось никаких сомнений, что головорезы Сника пришли за ним, он был чуть более готов рискнуть, вызвав паническое столпотворение.
Внезапно Костодер распахнул огромную пасть в яростном рыке. Огромные лапы великанской крысы застучали по груди, выбивая барабанную дробь, которая грохотала над головами скавенов, заполнивших улицу. Красные бусинки глаз монстра горели злобой. Он сделал тяжелый шаг к ближайшему ассасину, раздавив огромной ногой невезучего прохожего.
Танкуоль испытал злорадство, увидев выражение ужаса на лице убийцы. Такого они не ожидали. Он очень тщательно подбирал телохранителя, остановив выбор на том, который был обучен ненавидеть закутанных в плащи адептов клана Эшин. Тело крысоогра все еще пересекали шрамы, оставленные дрессировщиками, когда они вбивали ненависть в крошечный мозг зверя. Но действенность такой дрессуры была совершенно очевидна, когда Костодер протоптал окровавленную тропку через толпу на пути к единственной цели — разорвать ассасина на части.
— Да-да! — зашипел Танкуоль сквозь клыки. — Убей их, Костодер! Убей подлых опарышей!
Услышав голос хозяина, Костодер окончательно потерял самообладание. Издав глубокий стонущий рев, гигантская крыса рванула сквозь толпу скавенов, каждым взмахом когтей разбрасывая визжащих крысолюдов по сторонам, топча когтистыми лапами тех, кто в силу нерасторопности или страха не успел убраться с пути. Увидев громадное чудище, несущееся прямо на него, убийца в черном плаще остановился как вкопанный. Он откинул плащ, обнажив нож, который держал в руке. Вопя от ужаса, ассасин метнул оружие в Костодера. С сочным шлепком отравленное лезвие вошло в плечо великана.
Костодер остановил бег. Он повернул голову и уставился на нож, торчащий из тела. Зверюга наклонился, выдернул клинок из плеча и растерянно уставился на него. Понюхав мерзкую зеленую жижу, капающую с отравленного лезвия ножа, он повел огромным носом. Через мгновение запах отпечатался в его тупом мозгу, но, когда великан вспомнил уроки, так мучительно вбиваемые в него дрессировщиками, он ожил от ярости. Костодер гневно сжал нож в кулаке, и клинок превратился в бесформенный стальной комок.
Убийца испуганно взвизгнул и повернулся, намереваясь бежать. Костодер выжил после отравления, и это ввергло ассасина в ужас. Он не мог знать о ядовитом источнике, на котором дрессировщики натаскивали великана, о постепенно увеличивающихся дозах яда, которые они вводили в его вены чуть ли не с рождения. В результате организм Костодера выработал ярко выраженную устойчивость к широкому спектру заболеваний и токсинов.
Крысоогр склонился над улицей, простирающейся под ним, и выхватил с каменной мостовой дрожащего от страха скавена. Несчастный кричал и корчился в объятиях Костодера, но его усилия остались не замеченными зверем. Свирепо глядя на бросившегося бежать ассасина, Костодер швырнул в него кричащего крысолюда. Живой снаряд взвыл, пролетая через улицу и кромсая бегущих зрителей молотящими воздух когтями. Скавен врезался в ассасина, словно пушечное ядро. Обоих крысолюдов подбросило в воздух, сметая всякого, кто попался им на пути на запруженной улице.
После этого охваченная паникой толпа еще яростнее бросилась спасаться бегством, но само количество крысюков не оставляло никаких реальных шансов на какое-либо передвижение. Покалеченные, съежившиеся крысолюды, конечности которых были раздроблены ударом живого снаряда, ползли по земле, отчаянно пытаясь не быть раздавленными ногами других. А тот скавен, которого Костодер запустил в убийцу, превратился в груду сломанных костей и окровавленного меха, размазанную по каменной стене на другой стороне улицы. Под окровавленной тушей извивалось изломанное тело ассасина. От удара позвоночник убийцы хрустнул, оставив его парализованным ниже пояса.
Костодер неуклюже двинулся сквозь визжащую толпу, мощными шагами разметая бесчисленных скавенов. Вскоре он уже возвышался над искалеченным ассасином. Крысоогр уставился на угодившего в ловушку крысолюда, затем опустил когтистую лапу на череп ассасина.
С дикой, дерзкой ухмылкой Танкуоль наблюдал, как Костодер убивает убийцу. Он оглянулся по сторонам и с удовольствием увидел двух других ассасинов, украдкой отступающих в толпу и явно не желающих принимать участие в нападении на серого провидца после столь жестокой расправы над их товарищем. Танкуоль командным голосом рыкнул на Костодера, указывая когтем на одного из отступающих убийц. Но зверюга был слишком поглощен превращением черепа первого убийцы в лепешку и не обратил внимания на голос хозяина. Танкуоля накрыло волной гнева и разочарования.
Он не без труда успокоил себя. Даже и неплохо, что эти оба уцелели. Пусть поделятся пережитым с другими бесшумными убийцами клана Эшин. Пусть расскажут коллегам, что встретиться лицом к лицу с серым провидцем все равно что встретиться с собственной смертью! Да, ассасины должны знать, что убить Танкуоля — задачка не из легких!
И тут серого провидца посетила тревожная мысль, и мех его начал вставать дыбом. Это было просто. Слишком просто. Какая оплошность со стороны ассасинов — дать себя заметить раньше времени. Возможно, они были просто учениками, неофитами в искусстве убийства.
Но зачем Снику посылать непрофессионалов убивать кого-то столь грозного и могущественного?
Повинуясь инстинкту, Танкуоль развернулся и присел на корточки. За его спиной раздался вопль агонии. Серый провидец рискнул бросить взгляд в ту сторону и увидел, что один из скавенов, прятавшихся рядом с ним во время буйства Костодера, лежит на земле и дергается в сильнейших конвульсиях. В щеке раненого крысолюда торчал дротик длиной с палец Танкуоля.
Серый провидец испуганно вытаращил глаза. Ассасины, за которыми он послал Костодера, не были убийцами! Они были отвлекающим маневром! Чтобы чем-то занять Танкуоля, пока настоящий убийца делает свой ход!
Танкуоль бросился на землю и покатился по заляпанным грязью камням. Вроде бы он слышал, как что-то просвистело у него перед носом… но в страдальческом визге скавена за спиной не было никакого «вроде бы». Крысюк подпрыгивал на одной ноге, схватившись лапой за черную иглу, торчащую из другой. Мгновение спустя скавен упал дергающимся мешком, изо рта у него пошла пузырями пена.
Сверху! Дротик прилетел сверху! Танкуоль уставился на каменную стену и заскрежетал зубами, увидев нападавшего. Цеплявшийся за древние камни, как гигантский паук, ассасин был закутан в черное от основания хвоста до кончика морды, только его красные глаза-бусинки оставались открытыми под матерчатой маской, обернутой вокруг лица. Нюх подсказал Танкуолю, что это и есть настоящий ассасин — в ходе одного из жутких ритуалов клана Эшин им удаляют железы, производящие стойкий персональный запах.