— Может, передумаешь? — Повелитель ночи Сник даже не дал Танкуолю времени на ответ. — Чтобы Верховный провидец не слишком зарывался и чтобы предотвратить союз между серыми провидцами и кланом Чумы, я считаю нужным поступить с чумными жрецами по-своему. — Сник хлопнул в ладоши. В ответ Шэнь шагнул вперед, оказавшись у основания помоста.
— Много поколений назад, когда Нижней Империей еще правили Серые Владыки, клан Чумы строил-создавал собственную империю далеко за великими водами. Долго-долго они оставались потеряны-забыты всеми скавенами. — Шэнь поднял палец, подчеркивая свою мысль, и сказал: — Чумные монахи сражались-сражались с хладотварями за власть-правление в джунглях. Много-много битв они сражались-бились, но всегда побеждали чумные монахи. Тогда хладотвари призвали великую магию. Привели в мир нового-нового бога-дьявола.
Сердце Танкуоля бешено колотилось в груди. Ни один скавен не мог не слышать об ужасном боге-дьяволе, согнавшем клан Чумы с их древней родины в болота Южных земель. Сотек — Змеиный Демон, способный проглотить целое поселение за один укус!
— Давным-давно мы украли-взяли карту у Чумных Владык, — похвастался Шиван и снова вытер лапой нос, когда струйка соплей коснулась его усов. — Карта покажет-расскажет место, где хладотвари вызывают змеедьявола.
— Там хладотвари воздвигли-построили храм змея, — объяснил Шэнь. — И скармливают змеедьяволу сердца скавенов. Там сидит великий пророк змеедьявола и внимает его словам.
Повелитель ночи Сник вновь хлопнул лапами. Шэнь и Шиван поклонились своему господину и замолчали. Сник указал когтем на Танкуоля.
— Чумовики много раз пытались убить Змея-пророка. Если Эшин преуспеет в том, в чем потерпели неудачу Повелители чумы, это поселит в них страх. И они побоятся противостоять моей силе.
Танкуоль содрогнулся от этой мысли. Проникнуть в сам храм Сотека, чтобы убить верховного жреца змеедьявола! У него уже вертелось на языке предложить для этой работы некую гномотварь с его человечьим питомцем, но тут в голову пришла еще более тревожная мысль. Сника не волнует, что чумовики заключат союз против остальных членов Совета; он хочет, чтобы они вступили в союз с Эшином! Убив главного врага владык чумы, Эшин сможет вести с ними переговоры с позиции превосходства и диктовать условия альянса. В последней гражданской войне только сопротивление ассасинов помешало чумным монахам подмять под себя все остальные кланы. Если эти два клана объединятся, ничто не сможет их остановить!
— Что-то ты молчишь, серый провидец Танкуоль, — сказал Повелитель ночи Сник. — Подумываешь покинуть нас?
При этих словах Сника сквозь клыки Мастера смерти Сникча прорезалось нетерпеливое шипение предвкушения. Танкуоль подавил желание обернуться и посмотреть, не достает ли тот один из своих отравленных клинков.
— Нет-нет! — заверил Танкуоль Повелителя ночи. — Я только беспокоюсь, что найдутся предатели, попытавшиеся пресечь-остановить твой великий и славный план, о смертоносный дайме! Всего несколько дней назад на меня напали на улице…
Повелитель ночи обвиняюще выставил когти в направлении серого провидца.
— В клане Эшин нет изменников! — Теперь голос Сника превратился в грохочущее рычание, в пылу ярости от бесстрастного шепота не осталось и следа. — Адепт скорее вспорет себе брюхо, чем посмеет ослушаться меня!
Гнев Повелителя ночи Танкуоль ощутил всем организмом, аж шерстинки на спине заколыхались. Однако спастись от этого гнева можно было, только утолив его.
— О Великий убийца королей, я не сомневаюсь-сомневаюсь в твоей могучей силе! Первый среди Владык Разорения, которого боятся даже те, кто заседает в Совете! И все же я не вру-лгу, когда говорю, что ассасин из твоего клана пытался убить меня на улице! Этот позорный трус пулял дротиками из духовой трубки, вынуждая меня воспользоваться скудными познаниями в магии для самозащиты, зная, что подобная демонстрация силы вгонит толпу в бессмысленную панику. Он намеревался скрыть свое преступление, раздавив меня лапами обезумевшей толпы!
Лапы Повелителя ночи Сника вновь скрылись в тень.
— Я займусь этим, Танкуоль. Если ты сказал правду, то я своими руками вырву предателю селезенку. Если же ты вознамерился обмануть меня, Мастер смерти Сникч принесет мне твою селезенку.
Танкуоль исподволь покосился на мастера мокрых дел, прохлаждающегося возле колонны. Сникч ухмыльнулся ему в ответ и облизнул розовым языком накрашенные зубы. В Нижней Империи не найдется места, где спрятаться от Мастера смерти.
Хлопок лап положил конец аудиенции Танкуоля с Повелителем ночи.
— Шиван и Шэнь будут сопровождать тебя, — сказал Сник. — Они полностью в курсе моих планов. Следуй-повинуйся им, Танкуоль. Ослушаешься их приказов, и я сочту, что ты ослушался меня самого.
Кровожадный смешок Мастера смерти Сникча, сопроводивший угрозу Повелителя ночи, не смолкал в ушах Танкуоля, когда Шиван и Шэнь вели его в один из узких туннелей, скрытых за завесой.
Чан Клык был скавеном с большими проблемами. Пробираясь по улицам Скавенгниля, он кутался в плащ из человечьей кожи. Преступный ассасин покрасил мех, втер в кожу ароматические железы, вырванные из двух клановых крыс, избавился от оружия и снаряжения, чтобы их запах не выдал его. Он попытался, насколько мог, до последних мелочей придать себе облик болотного охотника из клана Маскрит. Ассасин старался не выделяться ничем: ни запахом, ни осанкой, ни внешностью.
При этом Чан Клык отдавал себе отчет, что одурачить сородичей из клана Эшин едва ли получится.
Если он доживет до рассвета, то это будет чудо, достойное Рогатой Крысы.
Переодетый ассасин стиснул зубы и в тысячный раз проклял запах серого провидца Танкуоля. Этот опарыш должен был умереть, раздавленный лапами сотни бегущих скавенов. Позорная смерть для коварной, трусливой, самонадеянной вши! Давно назрело, долго перезрело. Надо показать Танкуолю, что нельзя безнаказанно предавать собратьев-скавенов. Последствия неизбежны, а уж Чан Клык приложит все силы, чтобы серый провидец испытал их на своей шкуре!
Он и сам едва не погиб по вине Танкуоля. Серый провидец использовал Чан Сквика для осуществления безумного плана — стереть с лица земли гнездо человечишек под названием Нульн. Чтобы скрыть позорный провал, Танкуоль бросил Чан Сквика умирать, а затем возложил вину за собственные многочисленные неудачи на мертвого ассасина.
Чан Сквик проходил обучение в той же триаде ассасинов, что и Чан Клык; позор, выпавший на долю Чан Сквика, запятнал репутацию выживших членов триады. Никто, даже клан Эшин, не станет нанимать убийцу, от которого так и смердит неудачей. Чан Клык и Чан Критч были вычеркнуты из рядов ассасинов как не сумевшие прирастить богатство клана посредством убийств. Чан Критч от позора вспорол себе живот, но Чан Клык перетерпел. Его поддерживала жажда мести.
Он выживет! Он избежит кинжалов сородичей и снова разыщет серого провидца Танкуоля!
Чан Клык раздраженно щелкнул хвостом, едва не сбив с ног нагруженного поклажей скавенского раба, торопливо семенившего по улице рядом с ним. Какая несправедливость! Откуда ему было знать, что Повелитель ночи пожелает заполучить проклятого серого провидца для одного из своих прожектов! Еще до того, как ассасин узнал об этом, он уже предпринял попытку убить ненавистного врага. И это, конечно, только усугубляло ситуацию. Вмешиваться в дела Повелителя ночи само по себе скверно, но чтобы ассасин, даже изгнанный с позором, не убил свою жертву — это преступление, которое можно искупить только кровью. И чтобы эта кровь не была его собственной, он должен убить Танкуоля. Иначе после смерти его душу будет грызть Рогатая Крыса.
Лицо ассасина расплылось в злобном оскале, когти впились в ладони. Так пусть прольется кровь Танкуоля, а не его!
Он найдет способ отыскать изворотливого серого провидца и заставит его заплатить по счетам.
Тут явился некто в зеленом и нарушил поток мстительных мыслей Чан Клыка о мести. Ассасин так пристально высматривал сородичей, что не заметил чумных монахов, пробиравшихся сквозь кишащую толпу скавенов, заполнившую узкую улочку. Чан Клык принял позу болотного охотника и попытался протиснуться мимо тошнотворного монаха. Он осознал свою ошибку, когда гнилая лапа монаха сомкнулась вокруг его руки. Он со всей силы двинул ногой крысюку в живот, отчего тот с грохотом низвергся в окружавшую их толпу.