— Благодарю вас за веру, а если и не за веру, то хотя бы за помощь, — сказал он. Дитхельм вздохнул, когда еще одна огромная волна обрушилась на палубу, обдав их всех брызгами. — Но полагаю, что было бы лучше не вмешиваться.
— Нет, не лучше, — возразил Этриль, шагая по качающейся палубе. — За этой бурей стоит магия, и это не работа всяких там Штромфелсов. Этот шторм уносит нас далеко в сторону от курса, и противостоять ему не могут никакие силы, ни физические, ни магические. — Эльф покачал головой, затем повернулся, намереваясь уйти в каюты, расположенные в кормовой части. — Похоже, эта буря наделена разумом, и у нее есть цель.
Крики и вопли ужаса разносились по палубам «Черной Мэри». Капитан Витторио Боргезе стоял на шканцах с небольшой частью команды. Судя по звукам, это были последние пираты, которые еще сражались.
Напавшие на корабль выскочили из трюма, как крысы, на которых они походили до отвращения. Витторио не знал, сколько их там пряталось. Если не сотни, но несколько десятков определенно. Это были жилистые, проворные существа, их мохнатые тела были закутаны в темные плащи. Он вырос на рассказах об этих тварях, о том, как они хватали плохих детей и уносили в свои норы, откуда никто не возвращался. Он видел уродливые тела, похожие на человеческие, выставленные напоказ крысоловами после одного из походов в канализацию. Они были кошмаром, с которым он вырос и который никогда не забывал.
Витторио не знал, как чудовища попали на борт корабля, но, когда «Черная Мэри» выходила из Пиратской бухты, они нанесли удар. Без предупреждения. Все было спокойно, и в одно мгновение палуба закишела исчадьями Хаоса. Его команда сумела уложить парочку нелюдей, но остановить поток паразитов это не помогло. Ржавые клинки скавенов кололи и рубили жестоко и самозабвенно. Бойню крысюки сопровождали щебечущим смехом, отдававшим царапающей болью в уши капитана.
Помощник боцмана «Черной Мэри» стоял у фальконета, установленного на носовой палубе. Он воздерживался от стрельбы, пока экипаж еще сражался. Теперь он медлил, потому что скавены захватили пленных. Похоже, крысолюдов интересовали именно пленники. Эта мысль пробудила в Витторио все самые давние детские страхи. Он вытащил из-за пояса один из пистолетов и навел его на помощника боцмана.
— Пали в них или я пальну в тебя! — прорычал капитан.
Смуглое тилийское лицо помощника побледнело, но он развернул орудие и приготовился. Но не успела пушка нацелиться на скопление скавенов, как тонкий метательный нож с хрустом вонзился в лоб пирата. Помощник был уже мертв, когда ударился о поручень и свалился в море.
Скавены обступили шканцы. Витторио повел пистолетом и выстрелил в морду обросшей коричневой шерстью твари, карабкающейся на ют. Он выхватил еще один пистолет и выстрелил во второго крысолюда, ползущего по снастям сверху. Пираты, стоявшие возле капитана, пытались отбросить шипящую свору скавенов, прорывающуюся с главной палубы по трапу.
Витторио огляделся в поисках какого-нибудь пути к спасению. От увиденного сердце его зашлось в панике. «Черная Мэри» как раз миновала середину Пиратской бухты. Из глубины выступала одинокая скала, на которой была высечена огромная статуя Морского Джека, покровителя всех пиратов. Никто точно не знал, кто изваял этот монумент, но всякий раз, заходя в Сартозу, пираты не забывали оставлять ему небольшие подношения.
Но внимание Витторио занимал отнюдь не Морской Джек. Воды вокруг статуи буквально почернели от обилия всяких суденышек: целая армада ветхих шлюпок, барж и просто обломков. И все они кишели скавенами. При приближении «Черной Мэри» вся эта дикая флотилия отшвартовалась от скалы и принялась грести к бригантине.
— Каждый сам за себя, ребята, — прорычал Витторио и зашвырнул в бухту разряженные пистолеты. Пираты с тревогой смотрели, как их капитан вскарабкался на леер и прыгнул за борт вслед за своим оружием.
Серый провидец Танкуоль стоял на носу лодки, крепко сжав посох в кулаке. Его мантия развевалась на свежем океанском ветру. Он наслаждался запахом моря, будоражившим его чувства обещаниями дальних странствий. Конечно, необъятность океана внушала глубокое беспокойство. Иногда он ощущал головокружение от такой необъятности. Ни один скавен не любил открытых пространств, они предпочитали умиротворяющее ощущение тесных стен, твердого пола и крепкого потолка над головой. Эта крысиная психология не была чужда и Танкуолю. И правда, первая фаза плана Повелителя ночи Сника внушала ему тревогу.
Флотилия Эшина прождала несколько часов, укрывшись у одинокой скалы с ее безобразной человечьей статуей. Лодки раскачивались под лапами, вызывая тошноту. Некоторые из воинов Шивана Нюхача коротали время, копаясь в куче мусора, которую человечишки навалили у основания статуи. Танкуоля их расследование немного заинтересовало. Он неоднократно убеждался в том, что все люди — сумасшедшие, и новых подтверждений ему не требовалось. Вот зачем грести до середины такой большой воды, чтобы что-то выбросить? Больше всего Танкуоля озадачили валяющиеся среди мусора маленькие металлические диски. Человечишки убивают друг друга из-за маленьких кружочков золота и серебра, но при этом бросают груду таких кружочков на этой заброшенной скале. Может, так они прячут кружочки от вождей своих кланов? Это был единственный вывод, который имел хоть какой-то смысл, но, по его мнению, даже у человека хватит ума припрятать свои ценности и получше.
Танкуоль покачал рогатой головой и снова уставился на корабль, который его приспешники решили украсть. Не будучи ни в малейшей степени моряком, даже он мог оценить гладкие линии бригантины, устрашающий черный корпус корабля с зияющими орудийными портами. Он достаточно разбирался в мореходстве, чтобы понимать, для чего нужны огромные белые паруса, развевающиеся на двух мачтах. Ему даже понравился маленький черный флаг, трепещущий на носу бригантины, с ухмыляющимся человечьим черепом между двумя берцовыми костями. Это был корабль, достойный блистательного серого провидца Танкуоля.
— Сядь-сядь, или воткну нож в спину, — прорычал Шиван Нюхач с кормы их шлюпки. Танкуоль посмотрел поверх голов закутанных в плащи скавенов, сидевших на веслах, и его губы изогнулись в дерзком оскале. Ассасин зарычал в ответ, в его лапе мелькнул плачущий нож.
Танкуоль решил прикрыть клыки и сесть. Не время разбираться с наглым ассасином, когда с ним рядом сидит старый крысомаг Шэнь Цинхэ. При мысли о колдуне Танкуоль раздраженно щелкнул хвостом. Очевидно, Шэнь не особо доверял своим так называемым способностям, иначе не прятался бы за громадной тушей крысоогра. Танкуоль и вообразить не мог, на какую магию способен такой трус! Настоящий крысомаг, обладающий истинной силой, способен обезопасить себя, не прибегая к безмозглой мускулатуре крысоогра! Настоящий крысомаг способен подчинить своей воле эфир, призвать его силы для защиты, молить Рогатую о божественном могуществе! Настоящему крысомагу не нужен глупый крысоогр, который топчется за ним, вечно оказывается на пути, да и в лодке создает опасный перегруз!
Обнажив клыки от досады на всех так называемых колдунов, которые считают необходимым компенсировать собственные недостатки крысоогром-телохранителем, Танкуоль вновь перевел взгляд на «Черную Мэри». Он изучал корабль, и мех его вставал дыбом. Да это какое-то корыто, скорее всего, настолько изъеденное червями, что утонет, так и не покинув бухту. Если бы он был главным, то приказал бы содрать шкуру с Цан Квика и его бегущих-по-стокам, имевших глупость захватить такую развалюху и подвергнуть опасности жизнь достойнейшего из скавенов. Они определенно могли бы найти корабль, который был бы виден в ночи и не имел бы такого нервирующего избытка парусов. А все спешка, проклятая спешка. А этот уродливый флажок с улыбающимся черепом — только больной садист мог решить, что ему здесь место!
Да, Танкуолю есть что сказать Шивану об этом вопиющем проявлении некомпетентности со стороны его скавенов. Он подождет, пока не появится возможность обсудить этот вопрос с глазу на глаз, когда их не смогут подслушать Шэнь Цинхэ с его крысоогром. В конце концов, не стоит ставить Шивана в неловкое положение перед подчиненными.