— А побыстрей нельзя? — должно быть, в сотый раз спросил ван Зоммерхаус.
Лицо патрона было мокрым от пота, шикарный костюм поцарапан и порван, веер со страусовым пером в руке, затянутой в перчатку, поник от сырости. Трудности не выявили лучших свойств его натуры.
Адальвольф замер посреди взмаха, тесак поблескивал в руке.
— Может, тебе стоит вернуться на пляж вместе с остальными, — предложил он.
— Может, тебе стоит вспомнить, кто руководит экспедицией, — прорычал в ответ ван Зоммерхаус. Он махнул мокрым веером в сторону Адальвольфа. — Раз уж ты открыл в себе способность мыслить, подумай-ка, кто тебе за это платит.
Тесак с шумом вонзился в лиану, не перерубив ее до конца. Адальвольф зажал рукоять тесака в кулаке, его дыхание с сердитым шипением вырывалось сквозь зубы. Нужда возобладала над гордостью, едва та начала проявлять себя в словах. У него была семья в Мариенбурге. Жена, которую он не видел четыре года, трое детей, едва знавших его в лицо. Они были его долгом, даже если женщина, на которой он женился, не дает разделить с ней жизнь. Она никогда не соглашалась на то, чтобы он взял в руки меч, но золото, заработанное клинком, обеспечивало их детям крышу над головой и одежду на теле. Они нуждались в нем, и поэтому Адальвольф молча проглотил оскорбление патрона.
— Прошу прощения, патрон, — сказал Адальвольф. Стремясь найти питьевую воду, я совсем забыл свое место.
— Прощаю. — Ван Зоммерхаус улыбнулся самым великодушным образом. — Однако вода — это наименьшая из наших забот. У брата Дитхельма весь океан в распоряжении, пусть побормочет над ним свои молитвы — и питьевой воды будет хоть залейся.
Пренебрежение, выказанное патроном к чуду, которое рано утром сотворил священник, потрясло Адальвольфа и матросов. Даже те, кто готов был принести Дитхельма в жертву Штромфелсу, ужаснулись словам ван Зоммерхауса. Простолюдины готовы стерпеть много оскорблений от своих господ, но они ожидают, что даже императоры будут уважать богов и их силу.
— По-моему, ты путаешь вашего священника с чародеем, — сказал Этриль ван Зоммерхаусу. — Грец прав. Вам надо искать пресную воду. На случай, если бог Дитхельма решит больше не прислушиваться к его молитвам.
Ван Зоммерхаус с кислой миной отшвырнул намокший веер.
— Я не такой дурак, — сказал он. — Мне просто хотелось сказать, что, если не найдем воду, это не беда.
Эльф отвесил ван Зоммерхаусу легкий поклон.
— В таком случае примите мои извинения, патрон. — Взор Этриля был холоден, как снег Кислева. — Я забыл свое место.
Треск и шум падающего дерева нарушили этот напряженный момент. Адальвольф нырком укрылся за шершавой карликовой пальмой. Матросы и ван Зоммельхаус бросились врассыпную. Этриль просто взглянул вверх. Непринужденно, словно направляясь в собственную гостиную, эльф сделал два шага. Мгновение спустя мертвое дерево рухнуло на землю рядом с ним.
— Если вы закончили рыскать по лесу, — презрительно сказал эльф разбежавшимся людям, — предлагаю вернуться к работе. Солнце когда-нибудь сядет, а оставаться в джунглях после заката нам явно не стоит. А пока неплохо было бы отыскать дичь, воду и какой-нибудь холм, с которого я мог бы видеть побережье.
Адальвольф выбрался из убежища, отряхивая грязь с туники.
— Все еще надеешься определить наше местоположение по береговой линии?
Эльф кивнул.
— На оконечности Люстрии есть поселение азуров. Если мы найдем достаточно высокую точку, чтобы можно было увидеть большую часть побережья, я сумею определить, далеко ли мы от этого поселения.
— А как насчет городов с сокровищами? — нетерпеливо спросил чернобородый моряк по имени Йост. — Знаешь, где они?
— Сомневаюсь, что смогу найти для тебя такой город до наступления темноты, — полным презрения тоном ответил эльф.
Внезапно он показал длинным тонким пальцем на дерево, за которым прятался Адальвольф. Его палец был направлен на пучок высохшей шелухи, свисавшей с пальмовых листьев.
— Смотри, — сказал Этриль. — На вид как гнилые фрукты, но это не так. Это летучие мыши-кровососы. Сейчас они спят, но с заходом солнца взлетят. Правда, они не жадные. Просто чуть-чуть куснут, ты даже не заметишь. Потом начнут лакать кровь, вытекающую из раны. Наполнят свои крохотные животики и улетят. Если на тебя спикирует парочка-другая и ты не заболеешь от укусов — выживешь. Но если вся стая решит подкормиться…
Договаривать Этриль не стал, предоставив все воображению моряка. Он снова перевел взгляд на Адальвольфа и жестом приказал продолжать рубить путь сквозь подлесок.
Адальвольф развернулся — и вытаращил глаза в крайнем изумлении. Тесак выпал из онемевших пальцев. Он нетвердо отступил на шаг, продолжая недоуменно пялиться вперед.
— Минуту назад этого там не было, — пробормотал Адальвольф. — Минуту назад этого там не было! — повторил он, как бы убеждая самого себя.
На небольшом расстоянии от места, где стоял наемник, зеленая стена джунглей раздвинулась, и открылась тропа шириной с альтдорфский бульвар, ровная, словно ее пробуравил гигантский штопор. Ни один зверь, каким бы огромным он ни был, не мог проложить такой прямой путь через джунгли.
Этриль изумленно воззрился на тропу. Взгляд эльфа исполнился почти благоговейного трепета, как у плотника-любителя, вошедшего в собор, построенный великим архитектором. Этот взгляд быстро померк, и на лицо эльфа вернулось привычное отстраненное выражение. Он отшатнулся от загадочной тропы с чувством, близким к отвращению.
— Нам пора возвращаться, — сказал эльф.
— Но почему? — с нажимом спросил ван Зоммерхаус. — Впереди открытые джунгли. Теперь мы можем продвигаться быстрее.
Этриль встал перед ван Зоммерхаусом, преграждая ему путь к непонятной тропе.
— Даже ты не можешь не чувствовать, что здесь что-то не так.
Ван Зоммерхаус рассмеялся эльфу прямо в лицо.
— Единственное, что здесь не так, — твое желание запретить нам воспользоваться хорошей вещью, когда мы нашли ее.
— Я думаю, это твоя «хорошая вещь» нашла нас, — сказал Этриль. — А не мы. Все это похоже на магию. — Эльф повернул голову и с испугом посмотрел на непонятный проход в джунглях.
Мимо Этриля протиснулся Марджус Пфафф.
— Эльф, который боится колдовства! — Он усмехнулся, сплюнув в кусты.
— Кто бы ни проделал эту тропу, у него такая сила, что только круглый дурак не испугается, — предупредил Этриль. — В Каледоре есть поговорка: «Не будите спящего дракона». Советую тебе воспользоваться этой мудростью.
— Длинноухий чудак хочет помешать нам найти сокровище! — воскликнул Йост. Моряк выразительно помахал кортиком с широким лезвием. — Кто-то прорубил дорогу через все это месиво, и она, зуб даю, ведет куда-то. Туда, где полно золота и драгоценностей, которые только и ждут, чтобы их подобрали!
Этриль покачал головой и со вздохом отступил в сторону.
— Если ты так жаждешь смерти, не стану мешать.
Проходя мимо эльфа, Йост подозрительно посмотрел на него. С алчным блеском в глазах моряк ступил на странную тропинку. Остальные матросы смотрели, как он делает несколько шагов вперед. И только Адальвольф обратил внимание на Этриля. Трудно было прочесть выражение бесстрастного, похожего на маску лица эльфа, но Адальвольф разглядел глубоко укоренивший страх, страх гораздо больший, чем могла бы вызвать перспектива потерять торговый контракт с ван Зоммерхаусом.
— Йост! — крикнул Адальвольф, устремившись за моряком. — Подожди! Не ходи! Давай сначала все обдумаем!
Йост суетливо замахал кортиком, отгоняя Адальвольфа.