У ассасина, как и у большинства его сородичей, не было никакого личного запаха, ароматические железы были удалены хирургическим путем. Танкуоль попытался запечатлеть в своем сознании облик убийцы. Задачка была не из простых — все скавены клана Эшин казались ему на одно лицо. Когда крысолюд, барахтавшийся поблизости, вскрикнул, прежде чем акула утащила его под воду, Танкуоль решил, что достаточно долго изучал убийцу.
Убедившись, что он крепко держит посох, Танкуоль поплыл к песчаному берегу.
— Блоха навозная! Не так-не так карту читаешь-смотришь! — Шиван Нюхач выхватил заплесневелую карту из лап Шэнь Цинхэ.
Колдун оскалил клыки на старшего ассасина, но умиротворяюще махнул рукой своему крысоогру, когда тот двинулся к Шивану.
Танкуоль полулежал под пальмой, спокойно поедая странные желтые плоды, которые он отобрал у пары бегущих-по-стокам. Он с удовольствием наблюдал, как большие шишки Эшина ссорятся между собой. Очень приятно было смотреть, как его враги рвут друг друга. Он только надеялся, что рано или поздно их спор перейдет в драку. Если бы это случилось, то, учитывая склонность Эшина к яду, у экспедиции быстро стало бы на парочку предводителей меньше.
Путешествие в Люстрию из Сартозы было долгим и утомительным. Человечью команду они держали живой на протяжении большей части путешествия, используя ее для управления кораблем. Путешествие, однако, продлилось немного дольше, чем планировалось. Всего за несколько недель скавены истребили все запасы провизии в трюме. Затем они стали разнообразить свою диету людьми. Но через несколько дней скавены исчерпали и этот источник пропитания. К счастью, у Цан Квика, командира бегущих-по-стокам, хватило хитрости заставить своих крысолюдов наблюдать за пиратами. Так что, когда был доеден последний матрос, крысюки смогли вполне пристойно управлять кораблем. Тем не менее потребовалось еще две недели, чтобы увидеть землю. К тому времени скавены как раз приканчивали аварийный неприкосновенный запас продовольствия — скавенов-рабов, привезенных Шиваном из Скавенгниля.
Танкуоль откусил кусочек конфискованного плода, размышляя, не станет ли он вкуснее, если с него содрать мясистую желтую кожуру. Он сморщил нос от этой странной мысли. Впрочем, это была не первая странная мысль, посетившая его. Так, он не сомневался, что один из ассасинов пытался убить его, пока акулы пожирали нерасторопных, ленивых скавенов. И это был не единственный случай. Падающий лонжерон едва не раскроил ему череп всего на второй день пути от Сартозы. Потом был случай, когда он ночью вышел на палубу и был выброшен за борт кем-то, кого он не увидел и не учуял. Только по милости Рогатой Крысы ему удалось уцепиться за корпус корабля и взобраться обратно на борт.
В том несчастном случае обвинили обнаглевшего пирата, но попытки объяснить, как Танкуоля чуть не задушили во сне и сбросили в трюм с человечишками, были не столь убедительны. Если бы он вовремя не проснулся и не припрятал несколько кусочков искажающего камня в защечных мешочках, жаждущие мщения пираты убили бы его голыми руками. Но и в этом случае ему едва хватило хитрости и колдовства, чтобы не подпустить их к себе, прежде чем его наконец обнаружили три дня спустя.
Похоже, кто-то не слишком обрадовался решению Повелителя ночи послать его в эту экспедицию!
Танкуоль сжал клыки, свирепо глядя на кучку крысолюдов, спорящих над картой из крысиной шкуры. Любой из них может оказаться злодеем, жаждущим его крови! Да и кто сказал, что этот мерзавец действует в одиночку? Да! Это может быть заговор, диверсия, которую замышляют двое! А может, и больше! Может, в этом замешаны все!
Серый провидец пошевелил языком, извлекая из защечного мешка последнюю крошечную порцию искажающего камня. Он может проглотить его, воспользоваться природной силой и сотворить чары такого масштаба, что все вожди Эшина превратятся в кровавое пятно на песке!
Он моргнул и покачал головой, убирая кусочек искажающего камня обратно в краешек рта. Да, он мог бы уничтожить всех врагов одним ударом: а что делать дальше? Он все еще будет в тысяче привалов от дома, окруженный непроходимыми джунглями, кишащей акулами водой и несколькими сотнями воинов клана Эшин, которые могут не слишком благосклонно отнестись к уничтожению своих командиров, сколь угодно оправданному. Танкуоль неохотно дал убийственному видению исчезнуть и навострил уши, прислушиваясь к развернувшемуся спору.
— Может, это неправильная карта! — прошипел Шэнь Цинхэ, потрясая посохом в сторону ассасина в плаще. Он развернулся и указал тонким когтем на Цан Квика. — Может быть, ты украл карту не в том месте!
Предводитель бегущих-по-стокам оскалил клыки, ощетинившись от оскорбления.
— Мы взяли-забрали карту у чумного жреца! — запротестовал Цан. Коричневый крысолюд скрывал под плащом тощее, изможденное тело. Он старался держать себя в форме, чтобы ползать по водосточным трубам или протискиваться через дымоход. — Он сказал, это надо, чтобы Чумные пришли-забрали Люстрию у змеедьявола! Он говорил-пищал много-много, — добавил он с низким рычанием, водя большим пальцем вдоль тыльной части зазубренного кинжала.
— Может, человек-пират соврал? — предположил массивный Конг Спинолом.
Черный скавен командовал воинами клана Эшин. Это был жестокий монстр, носивший кольчужные доспехи, предпочитая их плащам и мантиям своих начальников-убийц. Огромный скавен опирался на окаймленную клыками глефу, край которой был покрыт маленькими медными кольцами и другими защитными талисманами.
— Человечишко не врал-лгал! — рявкнул Шиван. — Я говорил-сказал ему, он не умрет-сдохнет, если приземлит корабль в нужном месте!
— Может, человечишко знал, что ты лжешь-врешь, — заметил Шэнь. — Может, он думал-знал, что мы все равно съедим.
Шиван угрюмо закутался в плащ, сердито хлестнув хвостом по песку. И тут же усы ассасина задергались. Позабыв о препирательствах сородичей, он наклонился и принялся царапать песок. Когда он поднялся, в его глазах появился зловещий блеск, а когти сомкнулись вокруг ржавого куска железа.
— Металл человечишек! — торжествующе прошипел Шиван.
Он швырнул проржавелый кусок железа в песок, едва не задев ноги Шэнь Цинхэ. Колдун нахмурился и поднял гнилой кусок ржавчины. Он понюхал его, затем, бросив подозрительный взгляд на Шивана, попробовал лизнуть.
— Металл человечишек, — согласился колдун. Прищурившись и хлестнув хвостом, он уставился на Шивана. — Что ты нюхаешь-чуешь?
Старший ассасин смахнул с носа соплю и угрожающе ухмыльнулся остальным. Он с гордым видом поднял карту из крысиной кожи и чиркнул когтем по ее поверхности, испещренной чернильными знаками.
— Карта показывает место человечишек. Найдем-найдем это место, найдем-найдем, где на карте мы!
Заявление Шивана взволновало остальных скавенских командиров. Все они знали, как редко встречаются люди в Люстрии. В джунглях полным-полно всякого, что может убить человека быстрее, чем эшинский клинок. Человеческое поселение любого размера — невероятная редкость в джунглях. Ориентир, по которому они могли бы определить свое местоположение и найти дорогу к затерянному городу Кеце.
Цан Квик принялся быстро отдавать команды своим бегунам. Мелкие и тощие, они составляли основную массу тех, кому пришлось добираться до берега вплавь, и понесли наибольшие потери от акул. Они стремились доказать свою ценность и добиться более благосклонного отношения к себе со стороны ассасинов и воинов Конга. Это был вопрос не верности или долга, а простого выживания.
Бегущие-по-стокам рассыпались веером вдоль берега, принюхиваясь к песку. Время от времени кто-то из них начинал копаться в земле и выуживал какой-нибудь кусочек металла. Каждая находка укладывалась в определенную схему, и вскоре у скавенов появилось четкое представление о том, в каком месте джунглей начинается след ржавого хлама.
Шиван прорычал приказ всей экспедиции следовать за разведчиками Цана в джунгли. Чуть поскуливая от недовольства, воины и ассасины вскочили на ноги и поспешили в лесную гущу.