Танкуоль остался в прохладной тени пальмы и смотрел им вслед. Какое-то мгновение он тешил себя надеждой, что они забыли о нем. Затем серый провидец вновь обратил взгляд на берег, наблюдая, как вместе с приливом на сушу накатывают недоеденные куски скавенов. Он прислушивался к хриплым крикам тропических птиц, обонял вонь рептилий. Серый провидец встревоженно облизнул клыки.
Конечно, он не мог бросить храбрый клан Эшин в трудную минуту! Почему их вожди не смогли даже прочитать простую карту⁈ Если они хотят получить хоть какой-то шанс на успех предприятия, им необходимо его беспристрастное и бескорыстное руководство. Только так они смогут избавить себя от гнева Повелителя ночи. Это будет опасное дело, но Танкуоль не из тех, кто уклоняется от обязательств только потому, что они могут оказаться опасными.
Зажав посох под мышкой, серый провидец Танкуоль устремился за последним воином.
Он бросился вдогонку, стараясь выглядеть не слишком недостойно.
Мех Танкуоля лип к коже, одежда — к телу, словно мокрые тряпки, которыми крысомамы душат дефективных детенышей. Серый провидец раздраженно отмахивался от противной синей мухи, пытавшейся укусить его за шею. В целом из-за этих мерзких насекомых он потерял примерно кварту крови. Его так и подмывало использовать свою силу для отгона кусачих тварей, но он решил, что такое проявление магического мастерства было бы неуместно. Кроме того, склизкий крысомаг Шэнь Цинхэ сохранял силы, и это вынуждало Танкуоля вдвойне бережно относиться к своим.
Он ощетинился, увидев шелудивого колдунишку. Уж этот-то не станет тащиться через сор и грязь джунглей! О нет, для этого у него есть большой сильный крысоогр, который таскает на себе его ледащую тушку! Колдун лежал в объятиях зверя, как любимый детеныш, прижавшись носом к мамке. Танкуоль мог поклясться, что этот мерзавец дремлет. Сопит себе, в то время как остальные страдают, потеют и отбиваются от всевозможных грязных паразитов, насылаемых джунглями. Пиявки! Комары! Ядовитые пауки! Слепящие тучи мошек! Змеи!
У Танкуоля мех встал дыбом при мысли о змеях. Омерзительные твари были повсюду, наблюдали за ними немигающими глазами, ощупывали раздвоенными языками. Он потерял счет всем увиденным мерзким змеям. Маленьким, цвета человечьей крови, способным убить скавена одним взмахом клыков. Большим, падающим с ветвей, обвивающимся вокруг крысолюда и ломающим ему кости своими кольцами. Плоским, которые пролетали через деревья, как большие чешуйчатые ленты. Самой страшной из всех была гигантская змеюка с головой на каждом конце. К счастью, это чудище ограничилось поеданием двух бегущих-по-стокам, после чего скользнуло обратно в грязный ручей, в котором таилось.
Он снова бросил сердитый взгляд на Шэнь Цинхэ. Конечно, колдуну не нужно беспокоиться о змеях там, наверху, в объятиях крысоогра! Танкуоль внимательно смотрел на исполинского зверя. С головы до ног зверь был черен, как плащ ассасина, а огромные когти рук и ног покрывала сталь. На шее чудовища висело ожерелье из черепов: гномьих, человечьих и орочьих, но большинство составляли длинные узкие черепа скавенов. Угроза была очевидна.
Годжи — так в присущей ему вычурной манере назвал своего телохранителя колдун. Очевидно, некоторое время зверь обучался у клана Эшин: он двигался со скоростью и ловкостью, несовместимыми с его массой, причем совершенно беззвучно, ничем не выдавая себя. Даже бегуны Цана, носящиеся по джунглям, казались неуклюжими рядом с Годжи.
Танкуоль ощетинился и фыркнул от смеха, представив, сколько времени и средств впустую вбухал Шэнь Цинхэ в обучение своего крысоогра. На что сдался тихий телохранитель? Что толку иметь мощную машину разрушения, способную изящно прокладывать путь через джунгли? Крысоогр нужен, чтобы пугать нижестоящих и наводить ужас на врагов! Шэнь Цинхэ явно не имеет ни малейшего понятия о крысоограх!
Серый провидец проворно юркнул за спины двух клановых воинов, когда разведчики, посланные вперед, примчались обратно. От них пахло радостным волнением. Вскоре чуткий слух Танкуоля уловил их торопливый доклад. Там, впереди, они нашли что-то!
Колонна осторожно следовала за разведчиками по тропке, проложенной ими в джунглях. Земля постепенно утрачивала твердость. А теперь и вовсе превратилась в настоящее болото. Из подернутой ряской воды торчали корявые мангровые деревья, над тиной роились тучи насекомых. Песчаные отмели торчали из грязи, образуя некое извилистое, ломаное подобие моста через болото. На отмелях развалились огромные зеленые крокодилы, греясь в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев.
Все это Танкуоль увидел и учуял в одно мгновение, а затем его внимание, как и всех остальных скавенов, привлекла уродливая каменная башня, возвышающаяся на небольшом острове. Сооружение нелепо кренилось над болотом, илистые берега вокруг него были усеяны выпавшими из стен камнями. Из единственной видимой бойницы торчало ржавое жерло пушки. Над аркой сломанных деревянных ворот, стоявших перед башней, красовалась укрепленная цементом композиция из человеческих костей. Танкуоль узнал фигуру, которую они образовали. Такая же была на «Черной Мэри» — череп над двумя берцовыми костями. Серый провидец задумался, возможно ли, чтобы люди, построившие башню, и пираты, чей корабль они захватили, принадлежали к одному клану?
Некоторые из бегунов Цан Квика направились к башне, и от них исходил запах алчности. Запах подхватили воины Конга Спинолома, и большие скавены устремились вслед за маленькими разведчиками.
Серый провидец Танкуоль тоже двинулся вперед, решив выступить посредником в любом споре по поводу сокровищ иа благо экспедиции — и за чисто условный процент. Его нос дернулся, когда в него ударил новый запах. Холодная дрожь пробежала по хребту — так проявилось усилие контролировать свои железы. Такого запаха не знал даже самый умудренный ассасин. Эту вонь могли помнить только те, кто был связан с миром магии. Последний раз Танкуоль ощущал такой отвратительный запах, когда сражался с некромантом Воргуном из Прааги. Это была вонь самого темного колдовства, тошнотворные миазмы нежити.
Танкуоль обдумал варианты, затем осторожно направился обратно в джунгли. А в беду пусть попадут наглецы из Эшина! Это послужит им справедливым наказанием за все унижения, которым они его подвергли! И потом, кто-то из этой кровожадной своры пытался убить его. Может быть, серому провидцу повезет, и какое бы зло ни бродило вокруг башни, оно позаботится о его неведомом враге.
Глаза Шэнь Цинхэ были не настолько закрыты, как предполагал Танкуоль. Колдун вовсе не дремал, а наблюдал за всеми своими товарищами, и особенно за серым провидцем. Увидев лукавый блеск в глазах Танкуоля, колдун спустился из объятий Годжи. Шэнь понюхал воздух. От того, что он учуял, его шерсть ощетинилась. Он укоризненно посмотрел на Танкуоля, а затем бросился вперед, чтобы предупредить свой клан об опасности.
Но было слишком поздно. Первые из скавенов уже достигли башни. Когда первый крысолюд спрыгнул с песчаной косы на осыпающуюся поверхность острова, из темноты внутри башни появилась смутная фигура. В ней угадывалось что-то от человека, но одежда представляла собой лишь клочья ткани, свисающие с тощих костей. Гнилостно-зеленая кожа была покрыта волдырями и иссечена тропической жарой. Из разлагающегося тела торчали островки костей, а в остатках плоти копошились черви. Из-под изодранных остатков капитанской фуражки на крысолюдов свирепо смотрел высохший череп.
Один из бегущих-по-стокам взвизгнул от ужаса, увидев тварь, и попятился с такой поспешностью, что споткнулся и бухнулся в грязную воду. Другой бегун оскалил клыки и метнул пару ножей в приближающееся человекообразное. Клинки глубоко вонзились в грудь существа, пронзив сердце. Тот, казалось, даже не заметил ударов, но приблизился к бегуну на еще один нетвердый шаг.
Перепугавшись вслед за товарищем, крысолюд развернулся, намереваясь бежать. Но не успел он сделать и шага, как снизу, прямо из земли, выскочил гнилой кулак и бульдожьей хваткой вцепился ему в ногу. Бегущий-по-стокам корчился в агонии, отчаянно кромсая ножом державшую его руку. Под клинком хрустнули пальцы, но кулак не желал отпускать его. Скавен взвыл, моля сородичей о помощи. Слишком поздно он заметил, как на него упала гнилая тень капитана. Разлагающийся зомби поднял ржавую саблю и обрушил на скавена.