– Ну вот и все, – заключил Танос и втоптал сердце поглубже в грязь.
ГЛАВА 23
ЛАГЕРЬ, на его взгляд, был немногим лучше корабля. Среди неоспоримых плюсов – атмосфера и надежда, которой манило ксандарианское поселение, но в целом беженцы выглядели такими же подавленными и угнетенными, как и под пятой Его Светлости. Идя по грязным, мокрым переулкам среди наспех поставленных палаток и павильонов, Танос вдруг осознал, что думает о беженцах, будто они – его народ.
Нет, – напомнил он себе. – Мой народ – на Титане. И он под угрозой.
Его народ. Синтаа. Мать. Гвинт, которая все так же являлась к нему во сне и постоянно повторяла одни и те же слова. С каждым сном тело ее все больше увядало и разлагалось, клочьями лезли волосы. И все же он узнавал ее облик, заново изучал свою давнюю подругу.
Он обязан вернуться. Обязан спасти Титан.
В одной из палаток завязалась драка. Танос услышал крик. Вокруг палатки уже собрались зеваки. Их было пятнадцать, двадцать, а может и больше. Они стояли под дождем, топали ногами по грязи и выкрикивали что-то ободряющее, пока двое бывших членов экипажа корабля избивали друг друга.
Танос прорвался сквозь толпу, растолкав собравшихся, и, схватив драчунов за шеи, развел их в стороны.
– Прекратите, – приказал он. – Сейчас же.
– Но он... – возразил один из них.
– Не важно, – отрезал Танос. – Здесь можно начать жизнь с начала. С чистого листа. Не стоит сразу делать глупости. – Он оттолкнул их в разные стороны.
Танос отправился дальше бродить по лагерю. Тут и там раздавались звуки многочисленных ссор и драк. На борту «Санктуария» и даже на «Золотой каюте» у каждого было свое место, и каждый его знал. Старый порядок ушел в прошлое. Теперь никто не знал, кто он и что ему делать. Но у них появилась территория, – пусть даже это были всего несколько квадратных метров сухой земли, на которых стояла палатка, – и они тут же начали ее защищать. У них появились свои вещи – пусть даже это был всего лишь простенький комплект помощи беженцам от правительства Ксандара.
Дай людям, у которых ничего нет, хоть что-нибудь, и они будут защищать это даже ценой своей жизни, подумал Танос. Но одно дело – драки и ссоры. Хуже, что начались самоубийства.
По лагерю прокатилась волна суицидов. Добровольно шли на смерть представители всех каст, видов и обоих полов. В каждом уголке лагеря Танос находил скорбящих друзей и семьи. Причин расстаться с жизнью он насчитал столько же, сколько смертей.
Слишком сильная гравитация. Слишком слабая. У воздуха странный вкус. Еда не так приготовлена.
Но суть всех причин была в одном: страх.
Танос освободил их от страшного жизненного уклада, но кроме этого большинство из них ничего и не ведало. Даже насильно завербованные на корабле свыклись с судьбой, их реальность определял и ограничивал Его Светлость. Оказавшись на свободе, на незнакомой планете, они не знали, как быть. Не умели решать за себя.
Танос стоял под дождем, снова и снова напоминая себе: Это не мой народ. Я за них не отвечаю. Мне нужно домой.
* * *
Позже, когда закончился дождь, к Таносу подошел Даакон Ро. Найти его было нетрудно: фиолетовый титан возвышался над остальными на дециметр, если не больше.
– Вам нужно пройти регистрацию, – сказал ему Ро, рассматривая испачканные ботинки. – Придется заполнить несколько форм.
– Иначе бюрократия изголодается, – ответил Танос.
– Просто умрет с голоду, – с горечью поддержал Ро, скребя один ботинок каблуком другого. – Поверить не могу, что мне поручили отвечать за этот лагерь. Надо было раньше уходить на пенсию.
– Да, стоило послушать своего супруга, – дружелюбно заметил Танос.
– Ох, как вы правы! – Даакон Ро понял безнадежность попытки очистить ботинок и повел Таноса к большой палатке, где разместили администрацию лагеря. Как только они вошли, покрытие палатки изменилось в цвете и плотности и теперь пропускало больше света и воздуха.
Даакон Ро, ворча под нос, листал голограммы, которые производил его планшет.
– Танос с Титана, верно? Капитан корабля?
Танос задумался. Он сомневался, что хочет указывать
свое имя в ксандарианской базе данных.
– Запишите имя, которое мне дали при рождении, – сказал он. – Синтаа Фалар.
Ро поднял бровь.
– То есть Танос – это что, прозвище?
Танос равнодушно пожал плечами:
– Какие у вас еще есть вопросы? Я тороплюсь.
Ро хихикнул.
– И куда спешите? Не думал, что кому-то захочется побыстрее пуститься снова в космос после того, как вы еле добрались сюда на той развалюхе, – сказал он и небрежно махнул рукой в ту сторону, где на орбите завис пустой «Санктуарий».