— Я понимаю, что все это… может быть правдой.
— Пусть хотя бы так.
— У меня еще вот, что есть.
Барсук достал Амулет с невнятным описанием. Второй из тех, что получил от этого… как его… Риммона.
— Хммм… Точно не уверен, — сказал Смельчак. — Но думаю, ты скопировал на тот момент еще не активированное демоном умение. Извлекать души он умел точно. Да и то, что уже тогда их порабощал, известно… Значит… Это Пожирание. Думаю, да. Иначе, он уже тогда был бы настоящим, а не мнимым хаем. И грохнул вас всех, едва увидев.
— И что мне с ним делать? — спросил тчифу, вертя амулет в ладошках.
Жрец пожал плечами.
— Не знаю… Хотя… Умение у тебя есть. Камень души имеется. Попробуй съесть.
— Ты это серьезно? — Барсук уставился на Смельчака. Тот потупил глаза.
— Извини. Два месяца на службе у демона. Мне теперь лечиться нужно. Морально-этические границы… сильно размыты.
— Папа хочет сказать, что не очень понимает, что хорошо, а что плохо, — вдруг крайне серьезно заявила девочка. — Ничего, папа. Я тебя всему научу! Ты все вспомнишь!!! Честно-честно!
5.
Сверкнул портал. Не такой, как при появлении архидьявола, не огненные лепестки, сжигающие Афросота в одном месте, и воплощающие в другом, а нечто похожее на дверной проем, наполненный бело-голубым светом.
Из него вышли трое мужчин.
Тануки, огнемаг, жрец и девочка удивленно уставились на нежданных гостей. У Корнета постепенно, очень медленно, стала отвисать нижняя челюсть.
— Здравствуй, сын, — сказал седой худощавый мужчина с прямым твердым взглядом.
— Отец? Но почему… как…
Полковник Смирнов, второй из появившихся, кивнул на третьего.
— Узнаете? Тот самый порталист, Синий. Теперь работает на нас. Замечательный спец. Нашел техническое решение, и проложил Путь из одной технички со статусом Филиал Ада, в другую. Это что касается «как»… А что касается, почему… потому что…
— Я сам, Сережа. Сам…
Седой мужчина подошел к Корнету и только тут, Барсук заметил, насколько они похожи. Глаза, нос, линия подбородка… Разве что, прически разные, и морщины у каждого свои.
Генерал положил руку на плечо сына и сказал:
— Сын… Я пришел извиниться. И… проститься. И сказать. Я всегда тобой гордился. Всегда. Даже когда ты… Ну… Ты понимаешь. И я… всегда… любил тебя.
— Что??? Что случилось, папа? Что с тобой???
— Не со мной… — как-то внезапно сгорбившийся и усохший старик покачал головой. В уголке его глаза блеснула слезинка. — Не со мной… Прости меня сын. Это я определил тебя в капсулу. Я отправил на реабилитацию. И виноват, тоже я.
— В чем? Да что произошло???
— Пятьдесят шесть минут назад по времени Земли, в реабилитационном центре, где ты лежишь, произошел терракт. Полностью уничтожены девяносто восемь из ста двадцати капсул. Остальные — сильно повреждены. Тела в них прошиты многочисленными осколками… И это еще ладно, тело дело наживное, можно БМК вырастить, но… был пущен газ. Синапсы в твоем мозге перегорают один за другим… Спасти тебя не удастся. Такие дела, сынок… Прости меня, дурака старого… Прости, если можешь… Я спешил, как мог. И у меня осталось всего… две минуты. Что бы посмотреть на тебя… И сказать, как сильно я… я… тебя люблю. И жалею… что не понимал… не понимал, что чувствуешь, когда… когда погибла та девушка… Потому что ты… ошибся. Сейчас, ошибся я… И теперь понимаю… И… и… я…
— Отец, успокойся! Ты ни в чем не виноват! Запомни! НИ В ЧЕМ! Ты все сделал правильно! Мы в специальной, технической локации! Здесь свое собственное время! Может у нас еще есть… время… есть…
Корнет вздрогнул всем телом и схватился руками за голову.
— Ой… ой. Что-то… мне… не хорошо… Па… Папа…Отец… я всегда… хотел… быть… как ты…
Огнемаг мелко затрясся, по его телу побежали разноцветные полосы.
— Это… я … нет…Я…тоже люблю… тебя… оте… оте… я… кто… хррррппфф…
Он упал на колели и все сильнее сжимая головуладонями, будто боясь, что она взорвется, хрипло завыл. Тануки тут же вспомнил, как точно такая же дрожь била Террора, полуогра, тело которого так же погибло в реале. Он заметался, не зная, что делать, за что хвататься, как помочь.
Тело Корнета пошло уже не полосами, а крупными, размером с апельсин, мурашками. Знакомые разноцветные шарики выскакивали из-под кожи, просачивались сквозь красную мантию, отлетали на метр-полтора, и медленно, оооочень медленно взрывались шариками похожими на горошину. Горошины, точно так же, как это было с Террором, в свою очередь, разлетались горчичными зернами. Которые почти сразу с тихим пффф развеивались облачками яркой пыли всех цветов радуги.