7.
— Что ты сказала?
Он оглянулся. Шестилетняя девочка смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами. А и ее отец, и полковник, и даже спящий генерал, замерли… Точно так же, как и поставленный на паузу жрецом Афросот.
— Я говорю, — терпеливо повторила Олеся. — Тебе пока нельзя встречаться с Риммоном. Он еще думает, что он злой. И просто съест тебя. Ам. И все.
— Тогда… что же делать? И… вообще… кто ты, Олеся? Откуда все это знаешь?
— Я Олеся Дро-гат-ни-ко-ва, — по слогам ответила Олеся. — Была обычной девочкой, дочкой вот этого папы. Он называл меня Котенком. А мама Солнышком. Но мамы сейчас здесь нет…
Девочка глубоко вздохнула.
— Риммон убил и меня тоже.
— Как??? Но ведь…
— Не перебивай, пожалуйста. Я все тебе сейчас расскажу.
— Да, извини.
— Когда он забрал мой камень, он ему почему-то понравился. Он не стал его кушать. И вселять не стал. Просто стал носить с собой. Всегда. Держать в руках, крутить, сжимать… согревать. И… ну… как бы… это… высиживать.
— Что?
— Нет, он на нем не сидел на самом деле, — прыснула девочка. — Просто все время трогал и думал. Пока… Пока я не смогла из него выбраться. Но не полностью. Я еще там, в камне. Пусть и не целиком, но еще там. Камню еще нужно дозреть и тогда я вылуплюсь. Но я очень-очень хотела увидеть папу! Я ведь знала, что он где-то здесь потерялся! Я потому и пришла в этот мир, что хотела его увидеть… Ведь он… он… он погиб на Земле. И только здесь теперь жить может. Мама мне об этом мне не говорила, думала, я слишком маленькая. Но я не маленькая! Я все-все понимаю!!!
— Гляжу, даже слишком, — протянул Барсук.
— Я не знаю, почему… И не знаю, как… Но я узнала, где сейчас папа. Он был очень-очень несчастный. И еще я узнала, где он окажется… нет… где он МОЖЕТ оказаться в скором времени. Если у вас все получится. Я будто смотрела кино. И решила, что у хороших все должно, просто должно получиться! Ведь добро всегда побеждает! Там была девочка… нет, не девочка, а то, что раньше было девочкой… Она исчезла еще давно, месяца два назад. А ее место заняло чудовище. Которое продолжало терзать и жевать, то, что еще от девочки осталось. Я пришла, вот так топнула, и сказала «Уходи!» И чудовище ушло. А то, что осталось от девочки, исчезло совсем и теперь не мучается. Я никак не могла ей помочь… там не было… души. Да, души уже не было, была только боль и желание делать больно другим. Вот я и заняла место чудовища и стала ждать папу. Потом стало горячо, и я очень захотела, что бы огонь кончился. А потом я ничего не помню. А потом я открыла глаза, а папа — вот!
— Понятно… что ничего не понятно…
— Там, в том камне, еще большая часть меня прячется, — сказала Олеся. — И, когда я вылуплюсь, эта часть меня, та, что здесь, немножко уменьшится, я точно знаю. Большая часть притянет к себе маленькую. Но не всю. Я, такая я, которая была до того как стать камнем, останется здесь. С папой. А потом он придумает, как вернуться назад. К маме.
— А большая часть? — тупо спросил Барсук. Он уже в конец запутался, несмотря на то, о чем не говорят.
— А большая… Думаю, она станет… чем-то… ну… большим.
— Хм.
— Но пока я еще тут вся. И могу смотреть кино о том, что может произойти… а может и нет. Я посмотрела уже много во… этих ву… ну… как их… выр…
— Вариантов?
— Ага, — радостно кивнула Олеся. — Ва-ри-ан-тов. И ни в одном из этих ва-ри-ан-тов Риммон тебе не помогает. И украсть у него умение больше не получится, он сильный, очень сильный… Намного сильнее даже папы…
Девочка смущенно глянула на застывшего жреца.
— И даже меня, — продолжила она с детской непосредственностью. — А ведь я в тысячу раз сильнее папы. Но это пока. Когда камень вылупится, все изменится.
Тануки не удержался и фыркнул, сравнив первый уровень Олеси и почти двухтсячный ее отца. Или она не о левеле говорит?
— Так что? Что делать???
— Пока что Риммон злой. Вернее, он думает, что он злой, я уже говорила. А это на самом деле гораздо хуже. И когда он одобреет, я точно не знаю, не вижу такие далекие кины. Но когда-то точно да.
— Так что? Переселяться на Землю и ждать?
— Нет, — Олеся отрицательно покачала головой. — Не поможет. Я видела кино. Он скоро исчезнет из этого мира. Скорее всего, навсегда. И тогда твой друг, тоже навсегда останется камушком.
— Но… тогда… как???
— Я видела кино о том мире, где Риммон может появиться. Не знаю, будет он там злой, или уже хороший, но он там будет. А еще… еще в том мире тоже есть свое волшебство. Не такое, как здесь, но похожее. Тоже цифры. Буковки над головами. И еще… еще там можно загадывать желания. Прямо, как я. Только мои желания исполняются не все, и только для меня самой, а там почти любой может загадать. И оно обязательно сбудется. Только, для этого нужно сделать что-то… что я еще не очень поняла. Но что-то очень трудное. И необычное.