К вечеру, когда скандал был улажен и все более — менее успокоилась, девушке пришлось проводить первую планерку в качестве начальника. И нельзя сказать, что это ее радовало.
Прошло все неплохо. Таню знали как в прочем и причину по которой ее поставили на это место, а так как она сразу с утра объявила, что работает временно пока не найдут постоянного директора, неприятия не было. Потом начались рабочие вопросы, и девушка дала возможность взыскаться всем. У Алексея Григорьевича был более авторитарный стиль управления.
Полвосьмого девушка завершила планерку. Явно довольный народ разошелся по домам. Ее ждал Илья.
— Прости, что так долго.
— Ничего, — улыбнулся он. — Меня другое интересует, когда ты теперь будешь танцевать и рисовать?
— Не знаю. Танцевать вечером, мне хватит получаса, чтобы растянуться. А вот с рисованием как быть даже не представляю.
— Не сможешь выкроить пару часов в неделю на занятия?
— Это смогу, но нужно заниматься каждый день. А это сложнее...
— Попробуем?
— Обязательно.
На следующий день в одиннадцать часов пришел срочный возов на площадку. Дескать, фундаменты заминированы и если не заплатят десять миллионов, их взорвут. Илья отвез Таню и проводил на безопасное место, где суетилась масса народа. Поймав прорабов, Таня успокоенная новостями собралась идти в офис. Людей вывели, а остальное не важно. Пока до нее не долетели слова о разминировании и саперах.
Оперативно решался вопрос, что делать и как избежать взрыва. Девушка пролезла вперед, где дядя Гога объяснял что-то нецензурными выражениями людям в масках по поводу ликвидации нехороших личностей и безопасной дезактивации взрывчатки.
— А вот этого делать не надо, совсем не надо, — влезла Таня, пока никто не стал мешать планам.
— Ты чего? — не понял Гога.
— Там же два крайних фундамента заминировали? Которые под колонный выводи? Замечательно. Пусть взрывают, их не в том месте залили, мы никак не могли понять, как исправить работу. В тут такой случай. Ни в коем случае не мешайте, знаете, во сколько обойдется простой демонтаж? Пусть взрывают.
Народ опешил. Тахим тут же принял решение:
— Тогда зачем говорить о терактах? Такой шум подняли? Нет, строители взрывают брак, а мы народ баламутим, не хорошо. Танечка, вот пойдем надо сказать это по телевизору.
Через пять минут Таня отвечала на вопросы местного журналиста, тоже какого-то родственника и пояснила, что да взрывают, но это самый дешевый способ устранить технический брак. А шум возник из-за недостаточной информированности на стройплощадке, хотя обычно рабочие узнают такое первыми. Да, все согласовано с надлежащими инстанциями, нет, этим занималась специализированная структура. Потом прогремел взрыв. Потом прошло обсуждение, что и как взрывали, причем строители принялись возмущаться некачественной работы, дескать, части крупные остались. Потом пошла техника и все нормализовалось. Куда делись граждане в масках, Таня не поняла.
Зато вечером на очередном неплановом совещании ей радостно показали запись центрального канала, где Таня мелькнула в новостях. Вопрос взрыва обошли стороной, дескать, почти разобрались больше такого не повториться. Но если Танечке понадобиться все решаемо. И тут Тахим довольно сказал, что заключил новый договор — на строительство нефтепровода.
Девушка выпала в осадок. Ее возражения, что она в этом как и в строительства аэропортов ни в зуб ногой, но ее просто не услышали. Точнее услышали, но не так, все моментально вспомнили, оказывается, давно планировали провести реконструкцию местного аэропорта, но все руки не доходили. А тут появилась такая возможность и деньги в бюджете есть...
По дороге домой Тане позвонила мама и поздравила с появлением на всех экрана страны.
— Мам, давай без этого? Я и так не выдержу...
— Ничего. Не самый плохой повод, да и смотрелась ты неплохо. Мне понравилось, пойду похвастаюсь девочкам.
У них с Ильей были странные отношения, сообразила Таня по дороге домой. С одной стороны они друг друга поняли и определились, а с другой какая-то неопределенность присутствовала, и как это разобраться в ситуации девушка не знала.
Конечно работа отнимала львиную долю времени и у него и у нее, но не настолько, чтобы не находить друг для друга минутку. В такую минутку чуть позже вечером Таня и спросила негромко:
— Ты жалеешь, что решил быть со мной?
— Нет, ты что, Танюш.
Привычные объятия, но теперь девушка продолжила.
— Я вижу, что тебя что-то не устраивает, но не могу понять что именно. Поговорим или пусть само рассосется? — со смешком предложила она.