На работе с утра было тихо и спокойно, большая часть сотрудников приходила к девяти, хотя жестких требований по рабочему времени не было, начальство не любило когда его начинали откровенно дурить. Поэтому свои девять часов будь добр отбудь на рабочем месте. И хотя электронные пропуска точно фиксировали время прихода и ухода каждого начальство не зверствовало, плюс минус пять — десять минут никто не считал. Хотя злоупотреблять тоже не стоило, по словам старожилов, была парочка человек, с относительно свободным графиком, которых в какой-то момент просили рассказать, где они были в течение месяца и чем занимались в свободное время. Дескать, директор, да и владельцы холдинга не любили когда их откровенно пробовали надурить. Да, и вообще атмосфера царила весь дружелюбная. Были свои интриги и подковерная борьба, куда без нее, но без фанатизма и крайностей. Просто некое оживление и дополнение к обыденной жизни.
Тане было удобно приходить к восьми, зато в пять со спокойной совестью покидать офис. Кроме тех дней, когда приходилось задерживаться. А сейчас таких дней становилось больше. И хотя задерживалась девушка максимум на час, кроме дней совещаний, но и это не радовало. Как впрочем, и сокращенный обед — только пожевать и снова в работу.
За семь лет работы она привыкла к более свободному в плане времени графику. Нет, по часам было строго, зато в рабочее время Таня нет только работала, но и порой успевала почитать, посмотреть новости и зайти на любимый форум. Ничего страшного и не так много, но час — два — восемь смотря от нагрузки, у нее обычно были. А тут пришлось от многого отказаться, и оставалась только работа и работа. Это была одна из причин, по которой расставаться с работой и весьма существенной оплатой было на так сложно. Второй причиной стал стройплощадка. Почему-то начальство, как ее, так и подрядчиков пришло к непонятному выводу о необходимости присутствия сметчика на объекте. И хотя Таня категорично отрицала эту необходимость, порой приходилось ездить. Нет, вы обычной жизни Таня всегда охотно появлялась на объектах — интересно, да и разнообразие какое. Но не каждую же неделю, что бы своими глазами увидеть что и как происходит. Попытки объяснить, что для общего развития она видела достаточно, а частности ей для работы не нужны ни к чему не привели. Как и аргументация о потраченном времени, которое вполне можно было провести с большей пользой. Собственно в посещениях объекта ей не нравился только один факт — о таких визитах редко предупреждали заранее. То есть обычно приходилось лезть по стройке в хорошем костюме и туфлях. Нет, Таня не относилась к любительницам переломанных ног, точнее шпильки в пятнадцать сантиметров. Большая часть ее обуви вообще была на невысокой платформе и только некоторая на небольшом каблучке, но сам факт по стройке в туфлях, это нечто.
Вот и сегодня Таня сидела разбиралась с бумагами, как заглянувший директор, позвал с собой на объект. Вот скажите на милость зачем на стройплощадке нужен сметчик? Просто чтоб было?
Девушка привычно переоделась, наученная горьким опытом предыдущих поездок, и спустилась на стоянку, кутаясь в безразмерную серую толстовку, однажды одолженную Ильей. Она все еще хранила его запах, и Тане нравилось даримое тепло.
Поездка прошла как обычно. Все прошлись по уже построенному первому этажу, обсудили недочеты и проблемы, и спустя два часа девушка вернулась в офис. Только она начала разбираться с новыми актами как зазвонил ее телефон. Ее вызывали в полицию.
Девушка опешила, но обещала подойти, благо отделение находилось в паре остановок от работы. По дороге Таня обдумала все что могла и не могла сделать и увидеть, но так ничего и не решила, резонно поняв, что скоро узнает все сама.
В отделении ее попросили подождать пока ведущий дело следователь освободиться. Еще полчаса в холле, потрясающая сцена, когда бабушка божий одуванчик требовала расстрелять родственницу посмевшую выкинуть четыре 'совершенно новые пуховые подушки, подаренные на свадьбу в шестьдесят первом году'. Оказалось, пока бабушка лежала в больнице родственница, наводя порядок в квартире, отнесла на помойку часть хлама. Но вернувшаяся бабуля заметила отсутствие, правда не всего, а только подушек и прискакала в отделение писать заявление, а так как бабушка была дееспособной, то и помещать ей никто не мог, несмотря на усилия дежурного, и наряда приехавшего по ее вызову переубедить 'пострадавшую'. Чем все закончилась Таня не узнала, ее позвали к следователю. И там выяснилось самое неприятное. Влад написал заявление, согласно которому девушка за время совместной жизни прибрала к рукам во время 'как бы потерь' его ювелирку: золотые цепи, крестики, две печатки с бриллиантами.