С середины ноября лежу в больнице. Московский институт диагностики и хирургии. Отдельный корпус, четвертый этаж – урология. Помогли врачебные связи Татуни.
Вечер. Сумерки. Сыплет снег. От батареи веет тепло. В палате не зажигают света. Внизу через дорогу на глухой кирпичной стене желтый стул на голубом фоне – Офисклаб. Пытаюсь расшифровать этот спасительный иероглиф. Справа заснеженные трубы и крыши подвала, там морг. Вот в этот морг повезут по морозу мое голое тело с распоротой простатой, но мне уже не будет холодно, и я не буду стесняться своего маленького сморщенного члена. С ужасом смотрю на серых и бесполых мужиков, шаркающих по палате, из-под халатов торчат прозрачные трубки, и меж ног болтается на подвязке пластиковый кармашек с желтой жидкостью. Здесь есть все типы мужиков, кроме одного – невысоких, лысых брюнетов.
Офисклаб.
К таксофону очередь на лестничной площадке. Звонила женщина с пятого этажа и под конец: «Всё! Я больше вообще не буду тебе звонить».
Потом мужчина: «У тебя такие вопросы, что требуют раздумья».
Потом я:
– Няня, когда я пристаю к тебе, то ты раздражаешься и придумываешь какой-нибудь предлог и кричишь на меня, раздражаясь именно на приставание.
– Не выдумывай… будет тебе уже… У нас все нормально. Приехать в ближайшее время не смогу, машина встала, оставила ее возле офиса, видимо, придется продавать… Да-а, Гарванич передавал тебе мужской привет и наилучшие пожелания!
– A-а… Спасибо. Я не буду его личным писателем, Няня. Я больше туда не пойду. Все кончено.
– Анвар! Ты больной, что ли, на всю голову?! Так это обидно мне, слов нет! Вы… выздоравливай!
Снова смотрел на кусок улицы. Особенно на фигуры одиноких людей. Мне все казалось, что это я, что в ком-то увижу себя.
Я лежал на кушетке. Врач смазал мне живот и катал по нему валиком, глядя на экран компьютера.
– Печень нормальная… Повернитесь на левую сторону, подтяните колени к подбородку… На левую!
Я услышал хруст презерватива. И это холодное вошло в меня. Очень сильно хотелось поссать, и я прикусывал руку. Вот жизнь, теперь меня трахают этой палочкой УЗИ.
– Да-а, – протянул он.
Я покрылся холодным потом.
– Конкретный простатит! У Вас не было запущенных венерических заболеваний?
– Нет, вроде бы.
Невыносимо хотелось поссать.
– Ух ты! – палочка вздрогнула во мне. – Иди-ка сюда, – позвал он кого-то. – Смотри-смотри, видишь. Вот этот сегмент!
Он увлеченно и жестко водил внутри этой палкой. С моего конца непроизвольно протекла жижа.
– Это камни, да?
– Ну да.
– А это?
– Что? – равнодушно спросил второй парень.
– Смотри… вот… видишь, какая… киста… предстательной железы! Вот… Я такое в первый раз вижу.
– А я думал… И чё делать?
Я чувствовал, как холодный пот потек по спине.
– Надо будет спунктировать. Сейчас я её сфотографирую. Вот этот зафиксируй… Вставайте.
Я не мог разогнуться из-за мочи. О, бог, больше никогда не буду ебаться! Он подал мне туалетную бумагу. Только теперь, благодаря этой необычной кисте, он посмотрел на меня, как на человека, и уже не хмурил брови с отстраненным видом. Потом он показывал мне снимок: черно-серый полукруг и на нем пятнышки, одно действительно большое.
– О вас можно научную работу написать.
– Да-а, классно.
– Я на выходные могу отпустить вас домой.
– Хорошо, классно.
– В понедельник вы здесь, с вечера ничего не есть и побриться.
– Побриться?!
Он нахмурился моему удивлению.
– Надо выбрить лобок и промежность.
Холодное, испещренное крупными снежинками пространство передо мной. Сбоку, на дорожке, два парня подкуривают сигареты. Сгорбившись, я шел «домой». И вдруг один из парней, свернув с прямого пути, намеренно надвинулся на меня, раскинул руки и с пьяной ухмылкой приобнял, приблизил свое лицо… и я увидел суеверный испуг, растерянность в его глазах: «Ой, извини, ошибся!» Он отшатнулся, пошел бочком и снова глянул на меня с недоверчивой и смущенной ухмылкой.
– Да, блин, приколоться хотел над тёлкой, а это мужик, – сказал он, быстро догнав своего друга. – Ошибся как-то…
Тот засмеялся.
Такое уже было со мной, и теперь я понял, что он не ошибся. У меня широкоплечая, абсолютно мужская фигура в мешковатой куртке, но вокруг и на каком-то протяженном расстоянии от нее женская аура – я резко оглянулся, будто хотел застать Её позади себя… Стоял и с брезгливым укором смотрел на это пустое белоснежное пространство между мной и тем местом, где парень в шутку кинулся меня обнимать.