— Эй, я тоже в деле. Примешь? За друга же! У вас же золота — куча!
— Принимаю.
— И я.
— И я…
Всего на барной стойке против пяти золотых Ветогга выстроились двадцать пять других таких же монет. Спорщики проставиться торопились — срок в четверть часа подразумевал минимальную Арену, а бой мечников долгим бывает редко. Разве что, учебный. Или при полном равенстве сил — но тогда ещё и в полных доспехах. Здесь же не тот вариант?
Не тот. Уже через три минуты из тумана системного телепорта вышел победитель. И у всех отпала челюсть — это был Оггтей.
— Ну, — оскалился он. — Ещё желающие подкинуть свои клыки Лексу имеются? — и тут он увидел золото на баре. — Это то, что думаю?! Полсотни золотых за две суток и двадцать пять за пару минут! Ха! Мне нравится быть сильным!
— Ха! — обломал его Ветогг. — Это мои деньги! — он сгреб всё себе в карман. — Хозяин! — и отставил одну монету в сторону. — Пусть никто отсюда не уйдёт трезвым!
— О-о! — взревели те у которых не нашлось в кармане целых пяти золотых и потому не получилось принять участие в пари.
— Мы ещё вернемся! А пока у нас дела, — кивнул своим Ветогг. — Пошли.
Троица вышла.
И н т е р л ю д и я
Локация Диверия, замковый шатёр клана Триккт.
— Тебя зачем послали?! Кеттару искать или дохнуть в драках?!
— Хан, моя вина! Но дозволь оправдаться…
— С одной жизнью теперь бегать будешь! Нет в клане для таких лишнего золота!
— Хан, дай одну минуту — объясню!
Хан скосил глаз на распростёртое перед ним тело. Ведь не полный дурак этот Борккет, может, вправду, что путное скажет? Да и кто перед ним — понимает: в позе — никакого противления или тупого упрямства.
— Шестьдесят секунд имеешь. Говори.
— Мой противник входил в группу наёмников отряда, столкнувшегося с совершенно новым видом магии. После сдачи хабара у него наверняка оставался для себя щит с сопротивлением к ней. Я его потребовал, он мне нагло отказал. Противник — орк 14-ого уровня. Я хотел его наказать и у его подельников вырвать такой же щит. Тем более, что тот орк неделю до того проиграл на дуэли бой новичку 10-ого уровня.
— Что?! Ты продул даже не равному?!
— Я проиграл не равному. Я полторы минуты выстоял против обладателя техники Серебряного меча.
— Что? Орк 14-ого уровня с Серебряным мечом?!
— Дозвольте показать интерфейсную запись боя умеющему и знающему. Оправдания закончил.
Хм, даже несмотря на то, что он, хан, вмешался, Борккет в минуту уложился. “Умеющий” — это тот, кто умеет смотреть чужой интерфейс, а “знающий”, понятно, тот, кто эту Серебряную технику узнает.
— Поднимись!
Да, парень ещё раз подтвердил: не дурак. Потому что сам хан под оба эти условия подходил, и Борккет об этом наверняка в курсе, но навязывать решение своему хану не попробовал.
— Расслабься и сними защиту.
Он бы и её сломал, но зачем воину потом жить, а главное, воевать с врагами хана при сломанной защите?
— Да, мой хан.
Запись недолгого боя хан просмотрел два раза. Да, техника Серебряного меча. Только что обретённая, ещё корявенькая, но мечнику хватило. Но как тот смог её обрести? На четырнадцатом-то уровне?! Он сам её получил на двадцать третьем!
Ладно — как? — это он решит позже. Но весть о новом виде магии — новость стратегического уровня. С этим можно — надо! — железный повод! — идти к верховному хану.
— Ты прощён. Хотя нет, не прощён, — властитель орды не удержался, паузу подержал: — не прощён — оправдан. Свиток новой жизни получишь в Хранилище. Там же восполнишь потерянное в бою. Далее, бери дюжину — под себя набирай, и возвращайся в Диверхаун. Твоя главная задача отныне — этот орк, и всё с ним связанное. Кеттара — тоже, та магия — тоже, но главное — Серебряный меч! Приведёшь его в клан — будешь набирать гросс!
— Повинуюсь, мой хан!
*
Я сидел в «Тлеющей свече» и изнывал. Вокруг суетились, работали артефакторы — знакомцы мэтра Гауза. Были мы внизу — в его мастерской. На верстаках, рабочих столах, предметных стёклах лежали образцы магического снаряжения гоблинов. Их рассматривали — едва не обнюхивали! На них направляли свет странных ламп, на них капали жутковатого цвета жидкостями, их обследовали с помощью ещё более мерзких артефактов — чего стоил только человеческий череп — самый настоящий, костяной! — но размером с теннисный мяч. («Не человеческий — троллий, — ворчливо поправил меня его владетель. — Тоже шаман это был, ихний. Башка — в четыре твоих». Э, мастер! Вот не надо на мне трупные отрезки мерять!)