Ей помимо браслета досталось:
— перчатки лучника, плюс сорок четыре двенадцатеричных процентов к дальности выстрела, и столько же к вероятности крита… (да, когда, скажем, на вас несётся вепрь, и стрелы всех прочих не могут пробить его свалявшуюся, превратившуюся почти в броню шерсть, а твоя находит в ней щель — это впечатляет. Если она встретится со Сверговой эльфийкой, у ней будет, чем перед тою похвастать);
— кинжал последнего шанса, не разрушаем, не обнаруживаем вплоть до божественного уровня («Самый бесполезный, — вздохнула Хельга: — У героя и так всегда есть его рюкзак, с многочисленным оружием, которое тоже обнаружить можно с помощью почти божественных навыков.»);
— плат мага — совместимый с любыми наплечниками шейный платок, снижающий в два раза время отката любых заклинаний, время действия — пятнадцать минут, собственный откат — сутки;
— прыгун — статуэтка прыгнувшего зайца, позволяющая раз в сутки совершить телепортационный прыжок на гросс ярдов — с гарантированно безопасной точкой выхода. (Хельга знала, что отсутствие там врагов эта формулировка не подразумевает. Она гарантирует, что в конечной точке прыжка Вам не случится оказаться внутри скального монолита, в пламени пожара или, прыгая, скажем, из закрытой комнаты башни, высоко воздухе.);
— огневик — стержень, способный раз в час извергать мощное пламя (слово “мощное” в описании, — поняла Хельга, — намекало, что испытание надо будет проводить на безлюдном острове, на совершенно безлюдном.).
Хельге очень хотелось сбагрить бесполезный кинжал королеве. Красив тот был почти не менее браслета, и при этом грозен до плотоядности! — в обоих своих ипостасях — и когда был заключён в коротких своих ножнах, так и без них. Особенно — Хельга в зеркале полюбовалась — когда его, на запястье невидимого, обнажали, и он внезапно из ничего являл свою хищную сущность.
«— Я буду тебя звать Гадюка!» — подумала женщина.
Но у магини последний шанс — её магия, а не её сталь. А без магии на трон не взойдёшь. Да и для женщины привлекательней украшение, а не оружие. Нет, экономить она не будет.
— О, какая прелесть! — встретила королева подарок, однако, в руки взять не поспешила. — Но сначала… Положите его вот сюда, — и указала на…
На чашу весов? Весы? Ах, вот это что — Хельга подобное в своей прошлой жизни видела и теперь узнала: этот артефакт определяет истинную весомость того или иного предмета, но не общую, а для того, на кого он настроен. А заодно и его опасность. Тоже — для конкретного субъекта.
— Как интересно! — очень непосредственно воскликнула девушка, её глаза переполнились синевой, ресницы взметнулись… Казалось, ещё чуть-чуть — и она вприпрыжку помчится к волшебной диковинке, но воспитание взяло своё, Ольга… — какое необычное имя! — Ольга сначала всё-таки склонилась в реверансе: — Слушаюсь Ваше Величество! — и скользнула к весовщику.
— О!.. — произнесли они обе.
Чаша весовщика озарилась мягкой голубизной — полная безопасность! — но Ольгу удивила цена — три тысячи золотых…
— Что тебя удивляет, дитя моё?
Девушка улыбнулась.
«Вот, стерва, ты и прокололась! — про себя хмыкнула королева: — Если у тебя, там в вашем верхнем мире есть дети, то они вряд ли младше моих!»
«Вот же стерва! В два слова расколола! Какой же я стала за эти годы беззащитной!»
— Меня порадовала цена — для Вас она в три раза выше, чем для меня, Ваше величество. Значит, я угадала с подарком. А то я очень сомневалась: мне почему-то очень хотелось подарить Вам вот это, — и в руках у девочки, умеющей по-женски снисходительно улыбаться, оказался кинжал, который и в ножнах выглядел, как встревоженная посторонним шорохом смертельно ядовитая змея. — Разрешите?
Ксана убрала с оценочного артефакта браслет и вопросительно взглянула на владычицу архипелага. Та молча опустила ресницы.
— Изначально предполагалось, что цены на эти предметы приблизительно одинаковы… — пробормотала посетительница и аккуратно возложила оружие на чашу.