– На моём счету, кажется, только самка, – не стал на себя брать лишнего я. – Когда всё с пауками началось, я имел 3-ий уровень, а твари – от 7-ого. Что я мог с ними сделать?
– Зачем тогда ты вообще кому-то понадобился? – искренне удивилась закутанная в розовый шёлк мадам.
– Долго рассказывать.
– Ладно, подождём, когда времени будет больше. Что решишь сейчас? – и уставилась в меня своими синими брызгами. И теперь это было не голые глазницы – на веках показались реснички. Ещё очень короткие, но уже пушистые, светлые. Да и веки сухими перепонками больше не выглядели.
В принципе, вариант пересидеть пару дней в капище у меня был. Добраться до него я должен бы успеть. Может, и отговорить от мести мне потомков тех, кто сто сорок четыре года тому назад, выставил убийцу на жертвенник, у моих доброжелателей могло уже получиться… Хотя, судя по вчерашней оговорке Хельги, имелись шансы, что Арджейны сами были в числе мстителей, а кто им я? Самец хомо, один день побегавший наперегонки с пауками совместно с непутёвой девчонкой из их племени?
Нет, тут надежда только на моего нанимателя. Представляю, какие сейчас ставки сыпятся в его тотализатор. И если я останусь с ней – линия только расширится: "когда она выдурит весь его хабар"? "когда она его предаст/бросит/подставит"? "съест ли она после этого весь его хладный труп или только горячее ещё сердце"?
А если уйду, он мимо этого изобилия пролетает. И он может намекнуть, что разочарован.
" – Хозяин, ты уже всё решил, и теперь вообще чушь какую-то несёшь!
" – А уходить – в любом случае требуется уже срочно, господин.
Но если всё это – лишь паранойя свихнувшейся за сто сорок четыре года, три месяца и шесть дней женщины?
" – Даже, если паранойю она заработала, появление мстителей – вероятно! Эльфы обеих ветвей малосмертны, зато у тех и других – хорошая память. А эту тварь забыть трудно. До рассвета, господин, уходить отсюда надо! До! А до него – всего полчаса!
– Ты будешь слушаться меня это время? – тогда спросил Хельгу я.
– Прислушиваться – так точно. Но ты моё мнение учитывать – тоже будешь!
– Согласен. Рассказывай!
– Муравейник. От первой волны охотников, мы можем спрятаться в нём.
– Подробней, – ничего не понял я.
– У меня абсолютно серый статус, я обнимаю тебя, и мы тихо, никого не задевая, входим. Припасы есть, вода есть, забиваемся в дальний угол и сидим несколько дней. Ярых охотников перебивают муравьи, остальные расходятся, мы выходим.
– Интересный план. Я дотаскиваю тебя до муравейника, ты входишь, а меня при этом кончают муравьи. Но сама-то как выходить потом думаешь?! Абсолютно серое через неделю тебя прикрывать уже не будет!
– Когда висишь на жвале – думается плохо. А там времени хватит… Да и ты – ты же умный! Придумаешь.
Да и ладно. Если умирать – так лучше от муравьёв. Раз! – и ты на деревенском кладбище, а не – вон там, следующие полтора века на каком-нибудь ещё одном жвале. А уж если войдём, то, глядишь, выход тоже найдётся. Они – вход и выход – часто в одном и том же месте встречаются.
– Собирайся.
– Слушай, – как-то раздумчиво спросила она: – а ты же уже всё, что хотел, забрал?
– Не понял?..
– Ночью я заглянула, – качнула она головой в сторону темнеющей громады, – где висела. Там два шкафа остались. Мне отдашь?
"Заглянула"? Полюбоваться? Повспоминать? Железная леди. Значит, и паранойя у неё – аналогичного качества!
– Бери.
Она поднялась:
– Да, водой я запаслась. Набери мяса!
Место для шкафов у неё в рюкзаке есть, а как для мяса, так уже не хватает? М-да… Ну, хоть припасы беречь со мной заодно будет.
Если её захотят вернуть на жертвенник, то не должны позволить уйти. Через игроков – никакого оповещения по Системе, что Хельга на свободе, не было. Может появиться задание "Захватить чудовище", но на саму разработку квеста, на то, чтобы протолкнуть его в Систему, на поиски исполнителей уйдёт время. Да и… Среди её союзников – местные боги, которые сами редко вмешиваются, но уж проследить за исполнением должных процедур, наказать нарушителей – в общем, законопатить это дело и из всех ящиков пустить его самым обходным путём, могут. Вон, как шустренько подсуетился Гнотус. А ведь она и ещё чьей-то игрушкой побывала: про богов она во множественном числе говорила.