– Да, святой отец, – примирительно улыбнулся один из них, и все послушно вышли за пределы обители. Их главарь получил метку возмутителя храма, а они останутся чистенькими.
Глеттининг бежал к библиотеке. Хельга ничем не удивила. Она, как и полтора столетия назад не решилась показаться на людях, а попыталась укрыться в очередном храме. Когда он готовился к захвату, карту Кариды они с отрядом изучили и её действия предугадали. К сожалению, информацию о её новой локации получить вышло только через сутки после её бегства из предыдущей. И третья смена дат с начала её новой жизни была сегодня утром. То есть, если идти по максимальному графику, теоретически она может успеть завершить первую ступень… Но нет, нет в этой локации ресурсов на скоростную прокачку! Особенно, если учесть, что наиболее ценный в этом отношении резерв – прайд омеаклов, был совершенно не тронут! А теперь и его нет. Он для контроля сразу послал туда тройку охотников, и они вырезали весь гросс хищников. Шкуры этих мощных кошек экзотично красивы. Подарками разойдутся на ура. Нет, Хельга там не появлялась и на них не качалась.
Ну, и, конечно, повезло. В деревне нашёлся игрок, ранее взявший заказ от настоятеля. Не придётся оставлять здесь вечный пост. Не придётся ждать какого-нибудь монстра уровня под тысячу, которому божественная защита будет по плечу, а на божественное проклятие – наплевать. И делиться наградой с ним тоже не придётся… А как такие "делятся" без слёз не представишь.
На него самом наверняка повесят метку возмутителя храма. Ох, и неприятная штука! – резко снижает удачу. И плохо, с огромными сложностями снимаемая. Чёртова нулевая локация и её нулевые боги! Толку от них никакого, зато неприятностей!.. Но… Его годичный срок месяц назад кончился. Род с налогом крови на ближайшее поколение расплатился. Ему можно возвращаться наверх. А с наградой за поимку Хельги возвращение будет сладким.
План монастыря у него тоже имелся, и наложение поисковика и карты показывало, что скорее всего искомая – в монастырской библиотеке. С поисковиком, кстати, повезло тоже: древо, к которому была прикована Хельга сгнило. Стремительность процесса не оставляло сомнения в его неестественности. Опять нулевые боги! Но ранее вырезанная из него щепка сохранилась у предыдущей группы поисковиков.
Хотя… С этим везением ещё бабушка надвое сказала! Те, из четвёртой локации больно шустрыми оказались и подписались первыми. В результате тридцать шесть часов были потеряны. А его команда ошибок предыдущей не сделала бы. И Хельга была бы уже сдана заказчикам.
Ничего. Библиотека уже вот, а метка – мерцает, то есть ведьма – там. Дверь – открыть! И… Где она?
– В стороны! – выкрикнул банкир. – Отходим!
И друзья дружно освободили путь ворвавшемуся. Тророт среди них имел наиболее проработанную внимательность и, если он командует, его надо слушать. Да и мощь бессмертного сама по себе продавливала ему путь. Да и… Вот они-то не бессмертны, а этому… Раз он без настоятеля, значит – наперекор ему и, значит, на мелочи их жизней ему уже плевать.
– Хельга? – взревел он.
Они с разной степенью неохоты и определённости указали на стену. Хельги за нею уже быть не должно бы, но…
Но тот загонщик сразу взял себя в руки, взглянул на… на поисковик? – Хельга умудрилась оставить за собою вещественный след?! Мгновенная отрешённая сосредоточенность, и он протягивает руку к нужному лепному узлу. И движения его кисти стали вкрадчиво-плавными, уступчивыми, почти ласкающими. "Как у Хельги двенадцать минут тому назад!" – проскочила мысль у них всех. Но на что сейчас-то указывал поисковик?
– Ха! – опять не смог сдержаться загонщик, когда то, что выглядело обыкновенной лепниной, после отчётливого щелчка повернулось на девяносто градусов и стало ручкой с удобными выемками под пальцы.
И он потянул за неё. И дверь легко, словно не было столетий её бездействия, опять поддалась и раскрылась.
– Это ещё что?! – опять заревел загонщик.
Друзья не утерпели и заглянули тоже. И еле сумели сдержать смешки. Комната, вдоль всех стен которой до потолка возвышались полки с книгами, была, как они и надеялись, уже пуста, но столик, примостившийся ранее в углу, теперь стоял посередине, и на нём скалились редкими гнилыми зубами два черепа. Один, судя по кокетливому веночку из желтеньких полевых цветочков на нём, принадлежал когда-то женщине. На втором была нахлобучена нелепая мужская шляпа, снятая, верно, с чучела, охранявшего то самое поле.