А делить добычу теперь…
" – Вы последний оставшийся в этой локации участник рейда. Как делить или не делить совсем – только Ваше решение.
Предложение?
" – "Не делить" – обсуждается?
Нет.
" – Правильное решение. Заполучать подобные семьи во враги с нулевой локации – не стоит никакого лута. Самое простое: они ославят Вас на всю Дианею, ресурсов у них хватит, – и она продолжила: – Значит, жребий. Например, сумма букв любой строки, любой страницы любой книги. Делится нацело – Вы, остаток единица – светлая, остаток два – тёмная. И под протокол в логах. Но возвращаемся к первой альтернативе: инициация/разделка?
Удачный новый навык важнее нового артефакта. Инициация!
" – Аргументация спорная, но у Вас по-другому почти и не бывает. Заканчивайте, три круга осталось! В пять процентов вгоняемся, и – полноценные тринадцать минут блаженного ничегонеделанья после инициации!
Ну вот, а то размечтался… Пару часов покайфовать… Нет, на Земле у меня вырываться все-таки получалось, а тут…
7-ЫЙ УРОВЕНЬ
И опять все семь минут блаженства – мои!
А потом началась проза жизни.
Гонг. Вспышка с тонами салатно-зелёного:
– Бог видит тебя. Уложиться с точностью до секунды! Бог восторгается!
Гонг. Вспышка ослепительно бело-жёлтого:
– Бог видит тебя. Как девки матерятся! Бог хохочет!
Но вспышка на том не погасла, она только словно бы сконцентрировалась в сияющий шар.
" – Господин, на колено! – почти выкрикнула Чи-сан.
" – Хозяи-ин! – тут же пискнула Несса.
И сразу обе показали пример. Обычно они держались в нижних углах моего поля зрения: японка с прямой спиной сидела на диковинном трехногом стульчике, а кельтка почти валялась в огромном кресле, а тут вся мебель пропала, а они опустились на колено, спины у обеих подчеркнуто прямые, головы так же подчеркнуто опущены.
Единодушию корреляток доверять я уже научился, а Ловкость вкупе с Этикетом помогли переместиться в требуемую стойку из позы – дайте попкорна и продолжайте кино! – без позорной суетливости.
– Сверг… – проворчал кто-то из слепящего шара. – Когда ж ты переоденешься?!
" – Господин, не отвечайте! – сыграла в училку Чи-сан.
– Э, неживая! – возмутился тот. – А ну не вмешивайся!
" – Простите, Ваше могущество!
– Эх, ну всю торжественность испоганили, – пригорюнилось Могущество… – А тогда давай по-простому. В общем, тут мне намекнули, что я… – и он поправился: – что Мы удерживаем тебя в своём видении уже шесть таймов кряду. А это не плохо бы отметить. Что сказать, есть?
После того, как он услышал Чи-сан, я и думать-то опасался. Подумай и скажи? Скажи! А думать потом будем:
– Мои сожаления, Ваше Могущество…
– Чего?! – искренне удивился он.
– Что более привлечь Ваш взгляд, Ваше Могущество, мне не удастся.
– Это ты про две локации и год перерыва? Да не бери в голову!
Очень хотелось так же непосредственно выдохнуть: "Чего?!", но как себя вести в больших кабинетах с простецки выглядящими начальниками на Руси всех давно выучили. Я только глубже опустил голову.
– Ух, ты… Это ты, хитрый торговец, с меня… Как это у вас, на Земле, называется? – и я буквально почувствовал, как у меня в мозгах покопались. – Ты с меня спойлер сорвал?
Но там – в черепе – на счёт прочего у меня было стерильно.
– Я совсем не о том… Ваше Могущество, не о том, – вздохнул я: – Даже если мы с девушками встретимся завтра, больше ничего у меня не получится.
– Чего? – повторился голос из шара.
– У нас существенная разница в общественном положении.
– Да брось, в Дианее всё с нуля. Вы равны.
– … Ранее оно скрадывалось действительно равенством: девушки на равных смотрели на меня, а я на них. И они… Они втянулись в небольшой турнир, где я выглядел некоемым призом. Равенство у них было во всём – в общественным положении, в красоте, в эффективности, в результативности, но в конце квеста оно нарушилось.
– Да нет! Злятся они совершенно по-одинаковому: одна сейчас рычит, потому как уверена, что вы здесь трахались, а другая, что – не удалось!
– Это сейчас. А когда успокоятся, то осознают, что одна за квест получила очень вкусные призы – за то, что перебила девять дюжин одинаковых пауков, а вторая, хоть это она замедляла, выстраивала их в линию и против них стояла напрямую, – ничего! – и я вздохнул: – Зеркальность нарушится… Они уже не будут – грудь в грудь… Тёмная уже жаловалась, мол, нечестно у нас выходит.