– Моча Катли… Воды…
Достал глиняный полученный ещё в начале, в кабинете, кувшин, в котором сейчас была родниковая вода, выдернул пробку, прижал его к её рту, запрокинул… После первого глотка, она губы сомкнула, прислушалась к себе, а потом выпила все два литра, не прерываясь… В своих первых компаниях я встречал умельцев, которые умудрялись вливать воду/пиво/водку сверху себе в горло и глотать, не закрывая рта. Здесь было нечто подобное. Кувшин в рюкзак я вернул уже пустым.
Дёрнулись веки. Раскрылись. Я аж дёрнулся – такими яростно-синими они были. Она показала ими на жвал:
– Вынь, – опять прошептали губы.
– Сдохнешь! – предупредил её я.
– Нет. Воды. Много. Быстро, – четыре раза выдохнула она.
Что ж, минуту назад у неё сил на то, чтобы глаза открыть, не хватало, а после фляжки воды уже, вон, почти разговаривает. Я задумался, прикидывая порядок действий… Нет, тогда первое – снять цепи, а жвал – уже потом, потом взвалить её себе на хребет – иначе по лестнице не подняться, а там – оттащить к обнаруженному роднику и сгрузить. Авось, весь не выпьет.
Но жертва жертвенника паузу поняла по-своему:
– По-жалуйста! – ещё два раз выдохнула, она неотрывно глядя на меня.
Терять время на оправдания-объяснения не стал.
– Так, слушай сюда. Там, – кивнул я на выход, – лестница на… – какие она единицы измерения понимает? – на два моих роста вверх. Без рук не поднимусь. Я привяжу тебя к своей спине, но тебе надо будет и самой за меня держаться. Сможешь?
– Да, да!..
Ну, конечно. Если бы я её сейчас спросил, сможет ли она поднять царь-пушку, она бы наверняка тоже стала уверять, что сдюжит. Но хоть отбрыкиваться не примется.
С цепями проблем не возникло: незнакомый синеватый металл ржаветь за все эти годы так и не собрался, но конечные штыри были вбиты в то же самое дерево, которое само уже едва держалось. Я их просто выдернул, размотал…
Она попробовала шевельнуть освобождёнными руками. Получилось плохо.
" – Господин, цепи не бросайте…
Так, синдром Плюшкина-Гобсека не ко времени!
" – Нет, Вы ее к себе ими и привяжите! А то верёвка – слишком тонкая и плотная. Не порвала бы ей кожу.
Тоже верно. Пропустил обе цепки у неё за спиной. Она несколько раз простонала: шевелиться, когда ты пришпилена, не в кайф.
– Терпи, – проговорил я, чтоб хоть что-то сказать.
Она в ответ опустила веки.
– Как руки? Может, подождём? Может, отойдут немного?
Опять на грани восприятия заметил, как в отрицании чуть дёрнулась голова. Ну, смотри сама.
– Готова?
Веки опустились, губы сомкнулись, то есть, зубы – сжались.
Жвал я выдернул одним движением. Боялся, что из неё польётся, но всё, что было, уже давно вытекло. А мои два литра уже тело всосало. Подскочил, развернулся, присел, перевязал цепи, запрокинул себе через плечи её руки, соединил ладони – они с неожиданной силой сцепились. Поднялся…
Но какая же она длинная! Едва ли не с меня ростом! Ноги волочились по полу! И… Конечно, кроме костей да кожи у неё другой телесной ткани уже, вроде бы, и не оставалось, но три пуда взвалить на себя – это чувствительно, а ведь ещё была одна двадцать четвёртая веса моего хабара! Но силы я тоже уже поднакопил, я был уже ощутимо сильнее себя земного. В общем, я по лестнице подняться сумел, а лестница подо мной не рухнула. Дальше было проще.
– Дальше… – простонала она мне в ухо, когда я остановился у ручья. А когда не понял, сумела выдохнуть ещё одно слово: – Пруд.
Так она не только пить хочет?
– Утонешь!
– Нет, – выдохнула она.
– Простудишься!
На эту глупость она отвечать не стала. И я сгрузил её прямо в воду. Только пристроил, чтобы лицо – нос со ртом на воздухе оставалось. Но она, как только отпустил, голову повернула и начала пить, подняла, отдышалась – и по новой… Что ж, монстр не монстр, а хоть чуть-чуть себя знать должна.
Я отвернулся и пошёл заниматься чаем. Полчаса на это извёл. Очень старался ни о чём не думать, девчонки настроение моё уловили и тоже не вякали. Да и о чём говорить? Что сделал глупость – понятно. Что по-другому никак – тоже. Так чего зря соль на рану сыпать?
Но после первой чашки – не выдержал. Кто хоть она?
" – Здесь – ксана.
Объяснила! Обычно ты более разговорчива.
" – Наяда, ундина. Антропоморфная, водяная, без хвоста. Что-то вроде человеческой самки, но малосмертная и магически сродственная воде. Вон как регенерирует! Но чувствительна к её недостаче.