— Покажи им фотографию, — посоветовала девушка. — Мамы с отцом.
Муп счёл этот совет здравым, навёл проектор на стену, и там появилась красивое, детальное, и очень реалистичное короткое видео. Мама и отец пробираются через местные джунгли. Нари даже слезу сморгнула — с тех пор, как они пропали, она старалась не разглядывать голографии, чтобы не бередить душу. И так ведь соскучилась до невозможности. Отец — двухметровый широкоплечий шатен с неизменным вибромечом на поясе, мама — невысокая, очень красивая блондинка с фиолетовыми глазами — совсем как у Нари.
Старейшины поражённо замерли — девушка подумала, что они тоже восхитились красотой её родителей. Ошиблась.
— Колдовство! Чёрное, коварное колдовство! — Муп заставил эти слова светиться красным на забрале, но Нари и сама слышала, что стрекотание старейшин звучит как-то уж очень экспрессивно. — Схватить их! В тюрьму!
Всем привет. Вот здесь, если вам нравится, самое время поставить лайк книге. И подписаться на автора, чтобы что-нибудь не пропустить.
Глава 6
Форинари Катерина, страшная колдунья
Нари всё думала — как же так, почему столь важные тараканы сидят без всякой охраны? Как-то это выглядит неестественно с местной любовью к пафосу. Оказалось, охрана была, просто не в этом зале. В стенах открылись проходы — сразу несколько, и оттуда рекой потекли вооружённые жуки. Меч уже был у неё в руках, девушка приготовилась его активировать…
— Катерина, только не устраивай здесь резню! За это мы точно получим во враги весь город! — Муп, конечно, не мог не включить миротворца. — Посмотри, их тут слишком много! Мы просто не справимся!
Нари уже и сама видела. Действовать нужно было сразу, как только старейшины отдали приказ — тогда можно было бы взять их в заложники. Но Муп со своим вечным нытьём под руку всё испортил, и теперь рыпаться было поздно — старейшины уже исчезли в одном из мелких проходов, а вокруг троицы «коварных колдунов» сжималось кольцо из нескольких десятков стражниц. Нари прямо видела, как их подмывает использовать свои странные ружья. Пожалуй, девушка бы ещё попыталась прорваться, будь она одна — вряд ли произведения местного оружейного искусства способны повредить скафандру. А вот Грегор, испуганно поднявший передние лапки, защитой не обладает.
Их грубо схватили и куда-то поволокли. Причём с Нари попытались сорвать рюкзак с палаткой и меч, но тут уже девушка терпеть не стала — включила активную защиту скафандра, отчего слишком рьяных стражниц дёрнуло не сильным, но неприятным разрядом, и те отстали. Очень удобная штука, жаль, в постоянном режиме не включишь слишком много энергии жрёт.
Троицу всё ещё тащили в неизвестном направлении. Грегор жалобно трещал и поскрипывал — видно, просил его не бить. Муп тоже что-то успокаивающе вещал для стражниц. Шарообразного робота без выступающих частей ухватить было не за что, так что бедолага теперь опять обтекал слизью, пришлёпнутый к спине одной из стражниц липкой лепёшкой.
— Я смотрю у тебя прямо карма какая-то, — с неприязнью констатировала Нари. Она догадывалась, что освобождать робота от этих соплей опять придётся ей, и настроения это не добавляло. А уж после того, как их привели к какой-то яме в земле и грубо сбросили вниз, вовсе стало тошно.
Каменный мешок, в котором они оказались, был довольно просторным и совершенно пустым. Теперь стало ясно, почему Грегор утверждал, что общинный дом — это вовсе не тюрьма. Там-то хоть какие-то удобства были! А здесь даже света нет — после того, как отверстие в потолке, через которое их сбросили вниз закрыли, пещеру накрыла полная темнота. Пришлось переключать забрало в ультразвуковое зрение.
— Чудесное местечко, — язвительно протянула Нари, оглядываясь по сторонам. В дальнем конце полости обнаружился какой-то неопрятный кокон, по стене там стекала струйка воды — вот и вся обстановка. — Скажи мне, Грегор, с чего так возбудились старейшины? При чём здесь какие-то колдуны вообще?
— О горе нам, горе! О несчастья на нашу голову! Какой стремительный, великолепный и славный взлёт, и какое мучительное падение!
— Ты ногу что ли сломал? — не поняла Нари.
— О нет, физически я здоров, восхитительная и ужасная Нари Кэт. Но душа моя корчится в немыслимых страданиях! Мы сгинем в этом страшном узилище. Из него нет выхода. Тот, кто попал в Яму, уже никогда не сможет из неё выбраться, это — закон. Нас обвинили в страшном колдовстве. За такое не бывает снисхождение. Я избежал поедания за увечье только для того, чтобы подвергнуться наказанию куда хуже и страшнее! И, самое страшное, я не могу никого винить за это! Весь мой путь — это череда только моих решений! Я мог согласиться на поедание, когда лишился ноги. Я мог утонуть в болоте, позволить ему меня пожрать и растворить, но я бился за свою жалкую, никчёмную жизнь. Я мог уйти, когда вы предлагали мне кошмарная и великолепная Нари Кэт, но я решил остаться. Я мог сказать, что никогда не видел подобных вам, мог просто не вспомнить рассказы старейшин, но я рассказал.