Ни того, ни другого не обнаружилось. Это была большая стена, заполненная… тлёй. По крайней мере, Кэт такая аналогия показалась самой близкой. Пещера была довольно обширной. Стены, пол и потолок густо усеивали крупные насекомые с большими, полупрозрачными брюшками. Этакие розоватые бурдюки, каждый из которых Нари едва смогла бы обхватить. Казалось, если на брюшко надавить из задницы брызнет сладкий сок.
Однако не это удивило девушку. Эта планета очень богата на всякую насекомую нечисть, Нари уже устала их считать, и даже не пыталась систематизировать. Но эти отличались. У каждой из тлей из головы вырастал фиолетовый стебель. Нари пробралась поближе к одному, и ужаснулась — анализатор скафандра чётко показал: существа принадлежат разным видам. Это просто симбиоз. Растение проникает в мозг тли, и начинает пользоваться его достаточно развитыми ресурсами, чтобы добавить себе интеллекта.
— Ну, нахрен. Я сваливаю! Ну вы видели? Видели? — непонятно к кому обращаясь сказала девушка. Выходило так, что нервный узел насекомых очень, очень тесно переплетён с таковым у мха. Они прорастали друг в друга… впрочем, как и некоторые другие органы. Тля управляет мхом, заставляя растение действовать быстро и почти разумно, а мох делится с тлёй питательными веществами. Так что ей даже двигаться ненужно.
— Никогда! Я на этой планете вообще никогда больше забрало раскрывать не стану! — пообещала себе Нари. — Подхватишь себе такого вот симбионта, и всё. Тебе захочется найти себе тихое местечко, желательно пещерку в которой можно спать и видеть сны о том, что к тебе на огонёк забредают разные вкусные и питательные гости. Нахрен такие расклады. Вернусь на орбиту — и сразу в капсулу, пусть проверяет досконально. А то вдруг у меня уже что-нибудь зреет внутри, и это нихрена не новая жизнь?
Ничего делать с тлёй Нари не стала. Та уже и так умирала, это было видно невооружённым взглядом. Она так плотно срослась с симбионтом, что без него жить уже не могла. Как и он без тли. Только сам мох, похоже, ещё долго не сможет сообразить, что уже помер, а вот тля уже потихоньку агонизирует. То одна, то другая отваливается от потолка или стен, падает на спинку и начинает судорожно сучить лапками.А потом замирает.
Борясь с тошнотой, — не хватало ещё заляпать забрало скафандра изнутри! — Нари пробиралась между ещё живыми и уже подыхающими бурдюками со слизью. Не просто так. На самом верху пещеры девушка обнаружила просвет — здесь даже вентиляция была! Так что выход — вот он. Нужно только подпрыгнуть хорошенько и уцепиться за край, и всё! Она на свободе!
— Муп, ты меня слышишь? — спросила Нари, оказавшись на поверхности.
— Катерина! С тобой всё в порядке⁈ — Голос у робота был взволнованный и недовольный до невозможности.
— Муп, ты отупел, что ли, неожиданно? — поразилась девушка. — У тебя ж доступ ко всей телеметрии скафандра! Ты лучше меня обычно знаешь, как у меня дела!
— Связь плохая! Телеметрия доходит с искажениями. Где ты?
— Где-то на северо-западе от тебя, — ядовито ответила девушка. — Лучше скажи, как там Грегор?
— Мне удалось до него добраться. Некоторое время назад мох стал гораздо менее активным, чем до этого, и теперь я могу через него перемещаться. Правда, на пределе мощностей моих двигателей. Грегор жив, и почти не повреждён. Тем более сейчас стало выделяться намного меньше кислоты и нейротоксина, чем раньше. Возможно, скоро он придёт в себя.
— Ну… хорошо, если так, — хмыкнула Нари. — Сейчас я к вам подойду поближе, может, помогу чем.
Однако подойдя поближе, девушка поняла, что они уже не одни. На тропинке возле кромки ловушки переминались с ноги на ногу десяток аборигенов в компании с Маугли. Первым желанием Нари было активировать меч, и устроить им усекновение лишнего, но девушка сдержалась. Решила не рубить с плеча и для начала понаблюдать. И послушать. Основы языка местной человеческой популяции уже были в базе знаний скафандра, и, хотя он переводил не так хорошо, как это сделал бы Муп, понять всё-таки было можно.
Большая часть аборигенов были одеты так же, как Маугли при встрече — какие-то местые тряпки, довольно качественно, но кустарно сделанные. Лица серьёзные, как будто судьбы мира решают. И все почтительно, но с вопросом в глазах смотрят на предводителя. Его Нари определила без труда, потому что он был одет в остатки скафандра. Не такого, как у Кэт. Собственно, от скафандра там почти ничего не осталось — из верхней части было сделано что-то вроде куртки или пиджака, ну и штаны оставались, с заплатками на коленях. Тем не менее, определить в этом скафандр было не сложно. Когда-то это было довольно совершенное изделие. Очень давно. Материал чёрный, свет почти не отражает — кажется, что человек одет в какое-то чёрное пятно.