«Но, пожалуй, тут уже не до чистоплюйства. Эти твари слишком мощные…»
Кэт перевернулась на живот, подтянула под себя колени, а потом встала на ноги. Огляделась. Убежище было разрушено. Часть стен зияли новыми проходами — там, где внутрь пещеры прокопались сколопендры. Повсюду лежали тела гигантских тварей. И трупы людей. Не так много, как Нари боялась, но достаточно. Кэт подошла к одному из покойников. Бесполезно. Тут даже медицинская капсула бы не помогла. Бедолагу сначала пронзили в нескольких местах, а потом с такой силой швырнули в стену, что голова раскололась и мозг вытек. Мерзкое зрелище. Возле входа в эвакуационную нору собрались оставшиеся защитники — Нари не успела к ним подойти. Пока она разглядывала очередное тело в надежде, что ему можно помочь, к ней подошёл один из аборигенов и низко поклонился:
— Спасибо вам, госпожа ведьма… если бы не вы… — его голос сорвался от эмоций. — Сегодня они застали нас врасплох. Разведывательный отряд подобрался слишком близко. Мы не смогли бы их задержать, и всех наших…
— Размотали бы, — кивнула Нари. — Разведывательный отряд, получается?
Девушка поёжилась от неприятного ощущения. Просто разведывательный отряд! Что тогда будет, если придёт основная масса?
— А обычно вы как с ними справляетесь? — спросила Нари.
— Обычно мы узнаём об их появлении хотя бы за полчаса, — объяснил абориген. — За это время все успевают уйти, их следы засыпают специальными реагентами. Воины занимают позиции и встают заслоном снаружи убежища. Пока основная часть защитников сдерживает разведывательную ячейку, часть защитников убегает. Нам удаётся обычно убить одну-двух сколопендр. Они становятся глупее, и когда закончат расправляться с заслоном, не могут сообразить, что их обманывают. Стремятся догнать тех, кто уводит их в сторону, и когда догонят — просто съедают, а искать основную массу беженцев забывают.
— У меня столько вопросов, что даже не знаю, с какого начать, — призналась Нари. Она заметила, что абориген сильно бережёт руку и кривится при каждом движении. Да и остальные его соратники выглядят ну очень паршиво.
Девушка вернулась к оставленному неподалёку рюкзаку, достала конвертер. Рецепт заживляющего геля был забит на горячую клавишу, так что лекарство было готово уже через минуту.
— Давай сюда пострадавших, лечить будем, — велела Нари. — Вы, получается, смертники?
— Так точно, госпожа колдунья, — снова поклонился абориген. — Пустоцветы. Так получается, что мы — не самые ценные члены общества. Если и приходится кем-то жертвовать, то только нами. Но благодаря вам, сегодня удалось обойтись почти без потерь! А самое главное — мы смогли убить целый разведывательный отряд сколопендр! Подчистую! Это просто чудо! Такая победа!
— Угу, — мрачно кивнула Кэт. Она не разделяла восторгов смертника. Ей результаты сегодняшней битвы победой не казались. — Прям зашибись, как мы классно тут всех укокошили. А что ты там говорил, что они глупее становятся, когда одну-двух убивают?
— Это очень умные насекомые, госпожа колдунья, — пояснил мужчина. Он завороженно смотрел, как Нари смазывает страшный ожог очередному пострадавшему, и его лицо разглаживается. Гель действует почти мгновенно не только стимулируя регенерацию, но и обезболивая. Нари по себе знала, как это, когда боль вдруг уходит, оставляя после себя только лёгкую прохладу и онемение. — Но они умные только когда вместе. Чем больше — тем умнее. Поэтому у них редко бывают разведывательные отряды менее восьми особей. Когда их восемь — они действуют очень разумно, слаженно. Чем меньше их становится, тем проще они сами. Одна многоножка уже совсем не страшная. Просто опасное насекомое, которое легко убить.
— Хочешь сказать, они тоже умные? Как тараканы? Ну, жуки, один из которых со мной пришёл, — пояснила Кэт, сообразив, что пустоцвету незнакомо слово «таракан».
— Нет, — покачал головой мужчина. — Те жуки не слишком умные. Сколопендры намного, намного умнее. Даже умнее людей. Но только когда их много.
«Вот почему мне показалось, что вначале боя они пошустрее были!» — сообразила Нари. — «Коллективный разум, получается. Но не как у муравьёв. Получается, не коллективный даже, а распределённый. Скорее, как у нейросетей. Чем больше узлов, тем больше возможностей… надеюсь, у них есть какие-то ограничения на количество этих самых узлов. Потому что если нет — мы имеем во врагах планетарный разум. Чуждый и страшный. Считай, бог, только очень уж злой».