Кэт большую часть возмущения Маугли пропустила, потому что что-то обсуждала с Мупом по внутренней связи, поэтому какое-то время Маугли казалось, что Нари всё же прислушалась к его авторитетному мнению. Каково же было его возмущение, когда Нари начала деловито собирать вещи — свою палатку и конвертер, и велела самому Маугли надевать эрзац-скафандр.
Поняв, что повлиять на глупую ведьму он не может, Маугли попытался было отказаться идти. Сообщил, что ведьма как хочет, а он никуда в бурю не пойдёт. Но и тут его ждал облом — Нари просто велела Мупу применить стимулирующие разряды. Абориген даже попытался разбить робота палкой, но попасть не смог, и от этого ещё сильнее разозлился.
Между тем, пока буря не началась, идти по джунглям оказалось проще, чем когда бы то ни было до этого. Нари даже перешла на лёгкий бег, чтобы за отведённое спокойное время пройти как можно дальше. Грегор такую скорость поддерживал без труда, Муп — тем более, и даже Маугли оказался достаточно подготовлен, чтобы не уставать.
Большая часть местной флоро-фауны уже попряталась кто куда. Деревья втянули листья в стволы и опустили ветки, чтобы уменьшить сопротивление ветру, лианы, и даже трава будто всосались в землю. Кое-где ещё можно было встретить насекомых и каких-то тварей, не нашедших укрытия, но они спешно исчезали… почти все. Пару раз девушка, наоборот, заметила каких-то новых, незнакомых созданий, непохожих на всех других. Белые, зубастые, да ещё, кажется, с шерстью. Показалось сперва, что они похожи на земных ласок, но потом Нари разглядела, что у существ по восемь ног и длинные усы, так что девушка решила, что это ещё одна разновидность насекомых.
— Это те, кто живёт только во время холода, — авторитетно пояснил Грегор. — Они не опасные, потому что не охотники. Они грызут деревья, пока те не могут защититься, выедают тех, кто прячется внутри стволов. А когда буря заканчивается и вновь приходит тепло, прячутся уже эти существа. Мы их иногда находим, и едим — они очень вкусные, и после них весело становится. Правда, потом плохо…
— А мы с них шкуры сдираем. А едят это дерьмо только идиоты, которым ослепнуть хочется, — дополнил рассказ Маугли, ненадолго прекратив поносить Нари. — Или, если много сожрать, то и вовсе сдохнуть. А спастись можно только если много-много браги выпить. Вы, тупые жуки, большие идиоты, что любите эту гадость жрать. Ничего вы в жизни не понимаете!
— Ммм, судя по описанию похоже на метиловый спирт, — задумалась Нари. — Получается, в этих зверушках его много. Интересно, для чего? И ещё получается, что наша с тобой, Грегор, биохимия, сильно отличается — для людей метиловый спирт ядовит. Как, впрочем, и этиловый… правда, папа с этим хоть и согласен, но иногда они с дядей Максимом им травятся, — неодобрительно покачала головой девушка. — А вот с Маугли всё понятно и предсказуемо, ему метилового спирта тоже нельзя… При этом в остальном наш с вами рацион по большей части совпадает. Ох, всё-таки интересно было бы разобраться в вашем строении, Грегор! Было бы время и подходящий инструмент… Медицинская капсула тут не справится, размеры неподходящие.
— Мне отчего-то очень не хочется, чтобы моё строение изучали, — опасливо распахнул крылья в плаще Грегор. — Мне бы хотелось, любознательная и проницательная Нари Кэт, чтобы моё строение оставалось целостным и ненарушенным подходящими инструментами.
— Да не переживай, я ж не вивисектор, — рассеянно отмахнулась Нари. — Не собираюсь я тебя резать. Исследовать по-разному можно.
Термометр, который Нари вывела на забрало скафандра, показывал, что температура продолжает опускаться. Обычно на планете было плюс пятьдесят по земной шкале Цельсия — на самом деле, жуткая парилка, Нари иногда представляла себе, что оказалась бы здесь как колонисты, без скафандра, и ей становилось жутко. Жару девушка не любила, ещё и с такой влажностью. Но сейчас, к середине дня, уже здорово похолодало. Всего плюс двадцать — комфортная температура. Для Нари комфортная — тот же Маугли давно закрыл лицо специальным прозрачным слоем материи. Таракан тоже мёрз. А воздух, между тем, становился всё холоднее, да и ветер поднимался. Пока что не настолько, чтобы доставлять сложности, но уже очень ощутимо.
— Это удивительно, — рассуждал на ходу Замза. — Как же сильно меняется природа, когда приходят холода! Прежде мне не доводилось бывать на поверхности в преддверии бури, и я никогда не мог оценить, насколько велики и масштабны изменения! Я как будто в одно мгновение оказался где-то далеко-далеко от своих родных мест! Как здесь стало голо и бесприютно! Мёртво!