Неподалеку от здания просматривалась песчано-гравийная, давно не езженная дорожка, обрывавшаяся как раз рядом с ним.
Таран обогнул здание и вышел на противоположную сторону, к другому торцу, где обнаружил крыльцо и дверь, некогда покрашенную в темно-красный цвет, а теперь облупившуюся и потрескавшуюся, но все еще висевшую на ржавых петлях. И ручка на двери была — тоже ржавая до ужаса, но прочная.
Юрка дернул за эту ручку, дверь открылась. Пахнуло застойным воздухом, плесенью какой-то, даже мочой, кажется. Сказать по правде, здешнее заведение к любовным играм не больно располагало. Уж лучше на травке где-нибудь…
Сразу за дверью находился небольшой коридорчик с облупившимся, когда-то крашенным полом, заваленным облетевшей со стен штукатуркой, щепками, обрывками газет и вылинявших обоев, битыми бутылками и прочим хламом.
Оставив дверь незакрытой, чтоб не налететь на что-нибудь в темноте — окон в коридорчике не было, — Таран добрался до дверного проема, который выводил в более длинный коридор, шедший перпендикулярно маленькому и составлявший с ним как бы букву Т. По сторонам этого большого коридора, проходившего, по-видимому, через все здание насквозь, чернели еще четыре дверных проема, а в дальнем конце, через щели в заколоченном окне, слабо брезжил закатный свет. Пол этого коридора тоже был завален хламом и мусором, к тому же заставлен какими-то ободранными досками с обрывками армейских учебных и агитационных плакатов. Однако именно тут, осторожно продвигаясь по коридору и посматривая то на потолок, чтоб оттуда ничего на голову не упало, то на пол, чтоб не наступить на какую-нибудь доску с торчащим гвоздем, Таран увидел первое свидетельство того, что в здешнем учреждении иногда занимаются сексом. На гвоздь, вбитый в стену, кто-то повесил использованный презерватив. Правда, давнишний.
Как ни странно, эта хреновина, которая в обычное время вызывала у Тарана умеренное отвращение, убедила его в том, что он не ошибся адресом и находится на верном пути. С другой стороны, данное резиновое изделие № 2 ему как-то сразу напомнило, что сии приборы были изобретены для безопасности секса. И Тарану как-то сразу полезли в голову неприятные мысли о том, что он, сукин сын, побалдев далеко не с самыми чистыми и непорочными бабами, типа Дашки и Шурки, у которых, в принципе, можно все на свете поймать, полез без средств защиты к действительно чистой и непорочной Надьке. Которая к тому же запросто может залететь, если уже не залетела… И он, Таран, может оказаться причиной всяких больших и малых неприятностей для этой милой, бескорыстной и самоотверженной девчонки. А все из-за чего — не позаботился вот о такой резинке!
С этими весьма полезными, хотя и запоздалыми мыслями Таран решил заглянуть в тот дверной проем, рядом с которым висело «изделие № 2».
Там оказалась большая комната с тремя заколоченными окнами, вероятно когда-то служившая учебным классом по автоделу. При слабом освещении Юрка все же сумел разглядеть на стенах какие-то плакаты с изображением моторов и их деталей, классную доску, прислоненную к стене, а также груду рассохшихся и развалившихся, тронутых гнилью столов и стульев, наваленную прямо посреди комнаты. Таран, однако, решил эту груду обойти. Переступив через несколько обломков мебели, он добрался до ближнего окна и посмотрел налево. В углу, у дальнего подоконника, на расчищенном участке пола обнаружился кожаный гимнастический мат, поверх которого было брошено сложенное вдвое солдатское одеяло и подушка без наволочки. Здесь же, поблизости от этого лежбища, под облезлым столом, входившим в упомянутую груду ломаной мебели, просматривалось десятка два пивных и водочных бутылок, а также стояло ржавое и мятое ведро, до половины заваленное окурками, конфетными фантиками и, должно быть, все теми же «изделиями». Таран, конечно, не стал ворошить это дерьмо, но и так догадывался. Да уж, скажем так, хорошего о них с Надей мнения ее начальница, если в такую парашу спровадила! Конечно, если б Юрка хотя бы месяцев пять отслужил, то не стал бы особо брезговать, но он-то всего сутки с небольшим как выбрался из уютной Надькиной кроватки. Неужели после хрен знает какого количества шлюх, которых небось вся здешняя дивизия на этом мате дрючила, укладывать сюда чистенькую Надюшку? Да тут и присесть-то страшно, еще вшей каких-нибудь поймаешь или чесотку… Таран почувствовал себя немного неловко. Правда, это не он придумал, может, эта самая Кира Андреевна, как говорится, из самых лучших побуждений их с Надькой сюда отправила. В конце концов, главное, что надоумила и Надюшку отпустила…