— Если дружно и вдвоем — выломаем! — сказала Милка. — И — р-раз!
Да уж, бедная дверь! Милка примерно при том же росте, что и Таран, весила далеко за девяносто, хотя толстухой не выглядела. От замка полетели щепки, и Юрка пробормотал, понимая, что Милкин вес сыграл решающую роль в их таранном ударе:
— Ты ядро случайно никогда не толкала?
— Толкала, — кивнула Милка с усмешкой, — и ядро толкала, и краденое, и наркоту, и девочек…
За дверью оказался примерно такой же коридор, как на втором этаже. То же самое: с одной стороны четыре окна, а с другой — три двери. Только теперь Юрка с Милкой бежали в противоположную сторону и соответственно окна были справа, а двери — слева.
— Сюда! — Милка дернула за ручку среднюю из трех дверей. Она была не заперта, и «Зена» ворвалась в какое-то помещение, где не было света. Юрка хотел последовать за ней, но тут из обоих концов коридора появились преследователи. Спереди выскочил мужик с каким-то маленьким автоматом в руках и навскид от бедра полоснул вдоль коридора длинной очередью. Тарана не задело, но он от неожиданности потерял равновесие и ввалился в комнату спиной вперед. Зато те, кто гнался за ними с черной лестницы, угодили под пули своего же коллеги. Кто-то вскрикнул, послышался шмяк тела, упавшего на ковер, грохнул одиночный выстрел из пистолета.
— Мудак! Куда шмаляешь? — завопили бойцы, и это дало возможность Юрке захлопнуть за собой дверь, а Милке — заложить ножку стула между бронзовыми ручками двустворчатой двери.
Судя по всему, они очутились в бильярдной, где «дядя Вова», должно быть, любил катать шары с близкими друзьями. Свет Таран включать не стал, тем более что Милка уже проскочила в следующую дверь. Как раз в тот момент, когда Юрка пробежал следом за ней, в ту дверь, что была заложена стулом, начали дружно дубасить, и Таран, обернувшись, дал по двери короткую очередь. Попал или нет, ему было неясно, но из-за двери испуганно вскрикнули и колотить в нее на некоторое время перестали. Милка успела заложить вторую дверь и проворчала:
— По-моему, насчет твоей девушки ничего не выйдет. Надо самим драпать, Юрик! И Вову мы тоже не достанем…
— Беги, е-мое! — прошипел Таран. — Если знаешь куда! А я четко решил — сдохнуть здесь. Мне все равно ничего не светит, и жизнь не удалась…
— Если сдохнуть охота — хрена ли тогда прятаться? Надо прямо выйти и сказать — стреляйте нас, вот мы, позорники! Пошли, дурак, они нас здесь еще поищут!
Они находились в небольшой по здешним меркам комнатке, скорее всего прилагавшейся к бильярдной в качестве курилки, единственная дверь, которая попалась на глаза, вела в тупик, то есть в туалет с писсуаром и двумя кабинками. Правда, в туалете было небольшое окно с матовым стеклом, которое на ночь оставили открытым для проветривания.
— Долго нас искать будут! — саркастически произнес Юрка. — В кабинку, что ли, запереться? Там-то уж точно не найдут…
Милка подскочила к окну, глянула во двор. До земли было метров десять, и внизу был не газон, а асфальт. К тому же совсем близко стояли два парня с овчаркой и помповыми ружьями.
— Ни фига не спрыгнешь! — разочарованно сказала она. — Ну что за жизнь, а?
В первую дверь, заложенную стулом, судя по мату и грохоту, азартно молотили, но она была гораздо крепче той, что вышибли Таран с Милкой, и ни ручки створок не отрывались, ни ножка, сделанная из какого-то крепкого африканского дерева, не спешила разламываться или отваливаться от крепко склеенного стула.
— Надо нашу дверь задвинуть чем-нибудь! — Юрка оглядел курилку. Тут были только несколько небольших, но увесистых кожаных диванчиков вдоль стен, мраморные урны-пепельницы да еще бар-шкафчик, служивший тумбой для какого-то небольшого телерадиоаудиовидеокомплекса, поставленного тут, чтоб бильярдисты не скучали перекуривая.
— Подхватывай! — Милка («Есть женщины в русских селеньях!») единым махом сдвинула диванчик весом под сто кило, лихо подтолкнула его к Тарану, и тот припер им дверь. Дружными усилиями второй диван навалили на первый, потом еще и третий плюхнули. Придвинули к баррикаде массивные урны. Потом подбежали к бару. Милка, конечно, в бар заглянула и, несмотря на всю остроту момента, выхватила из него какой-то пузырь с импортной этикеткой. Таран не разглядывал, что это было — виски, бренди, джин или что-то еще. Пока Милка, отвинтив пробку, сосала из горла для поднятия духа, Юрка лихорадочно осматривал комнату: что бы еще такое в баррикаду заложить? Взгляд его упал в угол, где стояла средних размеров звуковая колонка от аудиовидеосистемы. Точно такая же стояла и в другом углу, но Таран первым делом посмотрел на эту. Он по-быстрому выдернул из нее провода, отволок к завалу и уже собирался тем же макаром тащить вторую, как вдруг услышал удивленный возглас Милки: