— Смотри-ка!
Оказывается, когда Юрка утащил колонку, на том месте, где она прежде стояла, в одной из лакированных паркетин обнаружилось небольшое углубление, а в углублении — крепкое кованое колечко, продетое через головку шурупа, ввинченного в паркетину. С помощью этого самого колечка, подцепив его пальцами, Милка, недолго думая, выдернула целый квадрат паркета в углу — полметра на полметра.
— Люк! — вырвалось у Юрки.
— Лезем? — Милка тоже заглянула в дыру.
Первым все-таки сунулся Таран. Люк, как оказалось, вел в пространство между перекрытием второго этажа и полом третьего. Там, конечно, можно было только ползать, даже на четвереньки не поднимешься. Милка, когда заползла следом за Тараном и задвинула за собой крышку, еле-еле протискивала задницу. Поверх перекрытий второго этажа лежала керамзитовая засыпка, а ползать по ней почти так же удобно, как стоять на горохе. К тому же она все время хрустела, и было ясно, что ежели кто есть поблизости, то прекрасно слышит все эти подпольные передвижения. А охранники уже вломились в бильярдную и теперь штурмовали дверь курительной. Конечно, сами они производили столько грохота, что могли и не слышать, как ворочаются под полом беглецы, но не было никакого сомнения, что, одолев баррикаду из диванчиков, они быстро поймут, куда подевались Юрка и Милка.
Поэтому Таран, пыхтя и глотая пылюку — ее тут было до фига! — пытался ползти с максимально возможной скоростью, хотя и не знал, куда в конце концов может привести эта дорожка.
— По-моему, — пропыхтела сзади Милка, — мы как раз к спальне «дяди Вовы» ползем. Хотя могу и спутать…
Юрка никаких предположений и возражений не высказывал, потому что ползли они почти в абсолютной темноте и ориентироваться было очень трудно. Единственным, что хоть как-то указывало направление, куда ползти, было наличие свободного пространства между керамзитовой засыпкой и лагами пола. Первый поворот на 90 градусов пришлось сделать именно потому, что не удалось пролезть между засыпкой и лагом. Под предыдущим лагом, как и еще под двумя, которые миновали до этого, керамзит был, как Юрке показалось, специально разрыт. У Тарана создалось впечатление — может, излишне оптимистическое, конечно! — что эту «дорожку» проделали не для каких-нибудь ремонтно-хозяйственных целей, а для того, чтоб вовремя смываться, если, допустим, дом окружат собровцы. Соответственно Юрка надеялся, что в конечном итоге они с Милкой выползут куда-нибудь, где можно будет выпрямиться.
Продвинувшись вдоль этого «непроходного» лага до капитальной стены, Таран нащупал слева от себя свободное пространство, и оказалось, что в этом месте под лагом вполне можно проползти. Следом, кряхтя и матюгаясь, протиснулась Милка. По этой канавке, вырытой в керамзите, они проползли еще под тремя лагами и опять уперлись в «непроходной». Юрка было опять попытался ползти вдоль бревна, но оказалось, что и тут керамзит навален до самого «потолка», то есть до пола третьего этажа. Тупик, что ли?
Но тут сзади послышался шепот Милки:
— Тут в стене что-то типа дверцы… Чуешь? И ручка есть…
Милка завозилась в темноте, что-то негромко лязгнуло, и на Тарана потянуло сквозняком. Развернуться целиком он в здешней тесноте не мог, но голову повернуть удалось, и Юрка увидел, что его спутница чиркнула зажигалкой, осветив на несколько мгновений распахнутую стальную дверцу квадратной формы и открывшийся за ним темный лаз в капитальной кирпичной стене. Опять же, сечением 50×50 сантиметров. Милка погасила зажигалку и начала изучать лаз на ощупь.
— Там еще дверца, на другой стороне, — доложила она, — попробую открыть.
Юрка тем временем прислушивался к шуму, долетавшему от курительной комнаты. Там продолжали дубасить в дверь. Похоже, наконец догадались притащить кувалду, потому что при каждом ударе слышался жалобный треск дерева. Максимум через пару минут снесут дверь, еще через три-четыре разворотят баррикаду и еще через минуту-другую заметят люк…
Милка, повозившись немного с приржавевшим засовом, открыла и вторую дверцу, опять засветила зажигалку и втиснулась в лаз.
— Тут скобы какие-то, — голос ее прозвучал неожиданно гулко, — и лестница!
Но тут где-то за лазом загорелся тусклый электрический свет, послышалось гудение электромотора, что-то металлически щелкнуло, затем послышались гулкие, приближающиеся шаги. Минимум двух человек. Милка мягко, чтоб не лязгнуть, прикрыла дверцу и оставила маленькую щелочку, чтоб подсматривать.