Таран в темноте нашел кровать, уложил на нее раненую. Потом зажег свет, стянул с Шуры платье, увидел под ребрами узкую ножевую ранку, откуда ручейком струилась кровь.
— Вата есть? — спросил он, оглядывая старую облезлую мебель. — В комоде, в шифоньере?
— Нету… — отозвалась Шурка. — Не ищи.
— А! — Юрка выдернул ящик из комода, из ящика, чистое махровое полотенце, сложил вчетверо и наложил Шуре на рану. Потом разодрал простыню, туго прибинтовал полотенце к ране.
— Не суетись, Юрик… — услышал он слабый голос.
— Как не суетись?! — вскричал он. — Кровью изойти хочешь?
— Все равно ничего не выйдет, — очень спокойно произнесла Шурка. — Хана мне! Уж лучше так, чем от ломки через два дня. Зря ты меня от Чабана и Коки отбил. Видно, на роду мне было написано сегодня умереть — не убежала, не уехала…
— Не мели языком, дура! — закричал Таран. — Я сейчас «Скорую» вызову! Где автомат ближайший?!
— Там, на улице… Метров сто отсюда. Не майся, не успеешь! Лучше дай мне сигарету и зажигалку. У меня заначка была, там, в письменном столе… В правом ящике, сверху.
Юрка достал пачку «Мальборо» и маленькую зажигалку «Крикет», принес Шуре. Она вытащила нетвердой рукой сигарету, чиркнула, прикурила. Не сильно затянувшись, произнесла:
— Спасибо, теперь и помереть можно…
— Дура! Не помрешь ты! Адрес какой?! — спросил Таран. — Дом и улица?!
— Некрасова, 56, — прошептала Шура. — Не приедут все равно…
Но Таран, впопыхах забыв пистолет на тумбочке у кровати, уже выскочил из комнаты, стремглав пронесся по коридору, открыл дверь и помчался вниз по лестнице. Если бы кто-то из тех, что напали на Шуру, был бы еще внизу — он бы его зубами разорвал. Но их не было — те двое, что лежали, как видно, очухались и смылись поскорее.
Во дворе сиротливо стояла «Тойота». На чуть-чуть заехали, ненадолго… Зла не хватало! Почему Юрка не пошел с ней туда, в подъезд, сразу, почему не прихватил автомат?! Знал бы, что так выйдет, — с порога расстрелял бы это гадье! И еще Таран на себя был в ярости за то, что машину водить не умеет. Умел бы — посадил бы Шуру, отвез в больницу… Лох он, лопух, неумеха поганый!
Но все это было уже из серии: «Знал бы, где упасть, — соломки бы подстелил!» И Таран, проскочив мимо автомобиля, выбежал в проход между домами-развалюхами. Где ж этот чертов телефон? Сто метров, сказала Шура, а в какую сторону от прохода? Налево или направо? Ну, хрен с ним, сто метров не сто верст, в случае чего и туда, и туда можно сбегать… Юрка побежал направо.
Он и не догадывался, что, едва за ним захлопнулась дверь квартиры, Шура пробормотала:
— Тили-бом, тили-бом, подпалю я «Кошкин дом»…
Подцепила маникюром отклеившиеся обои, надорвала полоску и чиркнула зажигалкой. Пламя мигом охватило сухую бумагу, плавно потянулось вверх по стене. Перегородки были тоже из сухих досок, занялись почти сразу… А Шура только счастливо улыбнулась. Она не боялась огня. Она знала, что умрет не от него и не от дыма. И не от ножевой раны, и не от мучительной ломки. Милый мальчик пистолет оставил! Вот он-то ей от всего поможет, от всех мук и от всей незадачливой, похабной и грязной жизни. И Шура дотянулась до тумбочки, взяла пистолет, сдвинула предохранитель и обеими руками поднесла ствол ко рту… Так, как мечтала! Отсосать пульку!..
Звук выстрела на улицу долетел, но очень глухо и слабо, к тому же Юрка был уже метрах в двухстах от дома 56. Никаких телефонов-автоматов не нашлось ни на этой, ни на другой стороне улицы. Тогда Юрка решил бежать в обратную сторону. Опять проскочил мимо дома 56, не обратив внимания на запах дыма — пламени на втором этаже еще не было видно.
На сей раз телефонная будка нашлась. Но самого телефона не было. Его выломали вместе с частью стенки. Зачем? Таран знал, потому что еще пару месяцев назад один друг, которого уже посадили, рассказывал, как они сперли такой же таксофон, развинтили его и оставили только трубку с номеронабирателем — чтоб подключаться к телефонной сети и безоплатно звонить по тем зарубежным странам, где секс по телефону предлагают… Умные до ужаса!
Таран тогда только ржал над этими козлами. Теперь он, если б узнал, что это их работа, — убил бы всех! Пнув в сердцах стальной скелет будки — стекла из нее давно повыбивали! — Юрка хотел бежать дальше, но тут глянул назад и увидел язык пламени, вырвавшийся из окна второю этажа дома 56…
Он мигом свою версию пожара выстроил: курила, потеряла сознание, сигарета зажгла постель… Козел! Он, Юрка Таран, — козел и еще похуже! Зачем дал ей курево?!