Жизнь шла своим чередом, и Тарантино нашел прибыльную работу. Небеса даровали ему должность продавца кассет в вышеупомянутом магазине “Видеоархив” в богемном районе Лос-Анджелеса Манхэттен-Бич. “До того как я стал режиссером, это была лучшая из работ, которую я когда-либо получал”. Тот самый “Видео-архив” с тех пор превратился в “Ривьеру-Таксидо” с еще более разросшимся магазином, переехавшим на пару миль в сторону. Это заведение напоминает посетителям о своем бывшем работнике: огромный плакат к “Бешеным псам” висит в витрине вместе с постером из Канн и другими реликвиями, которые можно приобрести внутри. Его владелец, как и в те старые времена, – доброжелательный Ланс Лоусон.
Лоусон помнит, как школьник, которого явно выгнали из старших классов, зашел в магазин в 1983 году. Он просто горел от нетерпения, желая поговорить о кино. “Что ж, он оказался большим знатоком кино, – вспоминает Лоусон. – Мы заговорили о фильмах и начали обсуждать Брайана Де Пальму. Спустя четыре часа мы все еще говорили”.
На следующий день Тарантино вернулся в магазин и завел беседу о Серджио Леоне. В итоге Лоусон предложил ему работу с условием, что он будет получать всего 4 доллара в час, и с разрешением выписывать столько видеокассет, сколько ему хочется, бесплатно. Как вспоминает Лоусон, Тарантино в основном одевался в черное. Кроме того, он ездил на “хонде”, питался гамбургерами, запоем читал комиксы и детективы, нет, криминальное чтиво, любил Элвиса и Трех Клоунов и, как говорят предания, был настолько рассеян в личных делах, что набрал штрафов на 7000 долларов за нарушение правил движения и парковки.
“Я попадал в тюрьму целых три раза только из-за превышения скорости, – сознается он. – Тебя останавливают, выписывают штраф, потом еще и еще... Я просто никогда их не оплачивал. У них накопилось этих штрафов за три года, однажды меня остановили и отправили в тюрьму. Они меня заграбастали – штраф был что-то около трех тысяч долларов, а зарабатывал я что-то вроде двухсот долларов в неделю. Знаете, большинство людей, которые зарабатывают десять тысяч в год, уже побывали в тюрьме, потому что они не могут оплатить штраф. Только не женщины, потому что у них всегда самая большая страховка, даже если они зарабатывают только сто долларов в неделю, но мужчины – всегда”.
“В то время, пока он был в тюрьме, он подслушал, как разговаривают друг с другом заключенные. Он записал все это на листке бумаги самым мелким почерком, какой только можно себе представить, – рассказывает Эйвори. ~ Так что большинство из того, что говорит Дрексл в “Настоящей любви”, действительно родилось в настоящей тюрьме”. Тюремный опыт есть и в “Бешеных псах”...
МИСТЕР ОРАНДЖ:
Она обычно приходит с братом, но он неожиданно попал в тюрьму...
МИСТЕР УАЙТ:
За что?
МИСТЕР ОРАНДЖ:
Неуплата штрафов. Они за что-то его остановили, обнаружили неуплату и забрали в тюрьму...
“Он с таким жаром говорил о фильме, что покупатель не мог сказать “нет”, – с нежностью вспоминает Лоусон о своем бывшем работнике. – Он мог бы продать вам свидание на электрическом стуле”.
По сути, как говорит его прежний босс, в магазине постоянно спорили о каком-нибудь фильме.
“Если у тебя есть о чем-то свое мнение, тогда, парень, нужно его отстаивать, – посмеивается Лоусон. – Люди от этого только выиграют”.
Роджер Эйвори с улыбкой вспоминает о своей первой встрече с Тарантино.
“По правде говоря, Квентин мне не особенно понравился, когда мы встретились в первый раз, – говорит он. – Это было своего рода соперничество – кто больше знает о фильмах. Это такая профессиональная особенность магазинов видеокассет. Меня заставили работать с ним в одну смену, и через некоторое время я подумал: “Боже, да это же тот парень, который знает и любит те же фильмы, что и я. Те, которые больше никому, похоже, не нравятся. Например, такие, как “На последнем дыхании” в постановке Джима МакБрайда, который в то время никто не любил”. Потом я узнал, что он к тому же пытается писать и режиссировать, так что через некоторое время мы нашли общий язык”.
Феноменальная память Тарантино была слишком большим испытанием даже для Лоусона, который сам ходил на режиссерские курсы (как и Эйвори, который их бросил).
“Я всегда гордился тем, что знаю много о кино: кто что снял, кто где играл, – говорит Лоусон, – но Квентин знал все это плюс все детали: актеров второго плана и кто написал сценарий...”