С Новым годом, с новым счастьем, дорогие россияне!
Новогодняя ночь была морозной и удивительно звездной. Такие ночи не часто случаются в нашем подлунном мире, и я искренне радовался, что нам всем, "дорогим россиянам", так повезло с погодой.
Моя быстрая тень скользила по мерцающим сугробам. Я торопился - хотел встретить Новый год под елочкой. Как зайчик.
Я кинул "Ниву", чтобы скоро услышать за спиной громовой и яростный взрыв. Кажется, Чеченец, остался там, в обреченной машине? Или успел уйти как и я. Трудно сказать..
- О, черт бы вас всех продрал! - Алиса встретила меня с радостью. Леха, наконец-то, что там у вас, война?
- Нет, милая, - угнездился в теплом и мягком, как гамак, салоне авто. - Это дождь. "... а вода все прибывала и прибывала. И дождь не кончался..."
- Что за абракадабра, Лешка?
- Прекрасные сказки детства.
- Какие сказки? - возмутилась. - Быль - до Нового всего ничего...
- Вперед! - дал приказ.
- Куда?
- К Ваньке!
- Куда?!. - заорала. - Я тебя сейчас убью. И мне ничего не будет!
Я засмеялся, пытаясь объяснить, куда мы сейчас помчимся, как залетные. И был понят превратно:
- Ааа, это твой сын?
- Алиса, только не это, - захохотал я. - Там мои старые друзья!
- Ой, смотри у меня!..
- Смотрю только на тебя!
И наш спортивный болид так стартовал из заснеженной улочки, что показалось, улетаем в ночной звездный прекрасный город, где никто никого не убивает.
Нет, остались на планете Земля, в государстве Россия, область Московская, городок Ветрово, успев за минуту к бою кремлевских курантов.
Бо-о-ом! Бо-о-ом! Бо-о-ом! И брызги шампанского! И крики, и объятия, и шальные поцелуи!
A полусонный Ванька с философской невозмутимостью смотрел на весь этот праздничный раскардаш и удивился лишь однажды, когда под елочкой запрыгал огромный, шумный, щекастый и длинноухий зайчик.
Заяц (человек в маске) скакал и делал вид, что он настоящий и живой.
Из праздников я больше всех любил Новый год. Теперь нет - он напоминает мне о предательстве, крови и смерти.
* * *
ОХОТА ЗА ПРИЗРАКАМИ
С луны, или почти с луны смотрел я
на скромную планету с философскими
и богословскими её доктринами,
политикой, искусством, порнографией,
различными науками, включая
оккультные. Там есть к тому же люди
и среди них я. И все довольно странно.
Чеченец вернулся поздним утром 1-го января Нового года.
Я плавал в штормовых волнах сновидений после бурной ночи любви, когда долгий и настойчивый звук телефона выбросил мое утомленное тело на брег пустынный. Первое ощущение, когда открыл глаза, было именно таким. Где я и что со мной?
Осмотревшись, вспомнил: за дачными окнами возрождался в полуобморочном состоянии новый день. И Новый год. На широкой кровати Людовика ХVI в пене простыней плавала нагая женщина. На столике чернел бутылочный буек, рядом с ним - апельсиновые шары.
Кажется, встреча Нового года удалась, поднимался к телефону. Прошлепал босиком по теплым дубовым доскам в гостиную. Окна были завешены бархатными шторами, и я увидел в сумрачном углу сидящего темного человека и узнал это был Чеченец.
Он вернулся. Он никуда и не уходил, он просто дал мне возможность встретить праздник детства.
Я взял трубку и, глядя в угол, понимал - мы с ним единое целое и уже не может друг без друга.
- Алексей! - услышал усталый, убитый горем голос мамы. - Ты на даче, слава Богу.
- Прости, я тебя не поздравил с Новым годом, с новым счастьем.
- Алеша, ты ничего не знаешь?
- А что такое?
И мама сообщила неприятную и печальную новость: её муж Лаптев (Павел Олегович) погиб перед самым праздником. Нелепая и дикая смерть. Она его предупреждала и просила не заниматься сомнительными занятиями. И вот какой ужасный результат.
- Да, - сказал я. - Если надо, приеду.
- Зачем? - вздохнула мама. - Все равно три дня ничего не будет работать. Ему не помочь, а ты отдыхай. Ты с друзьями?
- Да.
Чеченец вернулся в мою жизнь, он не мог не вернуться, только смерть может прервать нашу дружбу, если этим словом определять наши отношения.
Я же вернулся в спальню, где по-прежнему в волнах сна плавала женщина по имени Алиса.
Помню, как мы ввалились в гости к Антонио за одну минуту до боя курантов, как я прыгал зайчиком под елочкой, как пили шампанское и жевали мандарины, как потом умчались на дедовскую дачу.
Спортивное "пежо" летело над заснеженной планетой со скоростью космического отсека, бултыхающегося вокруг земного шарика.
Мы были веселы, беспечны и безрассудны. Не знаю, как нам удалось избежать полета к иным сферам, но факт остается фактом - по глубокой колее, как по монорельсе, авто закатило в медвежий прекрасный угол.
Разумеется, нас не ждали. Прислуга хотела видеть господина Лаптева у приготовленного новогоднего стола, а явилась какая-то буйная парочка.
- С Новым годом, с новым счастье! - кричали мы. - Все свободны, по домам, товарищи, мать вашу так!
Человечек с лицом мелкого жулика попытался сопротивляться:
- Господин Лаптев прибудет с минуты на минуту.
- Дорогой мой, - обнял лакея за плечи. - Он уже отбыл далече...
- Куда?
- Туда, - отмахнул в сторону мерцающего полотна ночного неба. - Туда, откуда не возвращаются.
- ?!
- Бздынь! - и развел руками.
И меня поняли, хотя не поверили, теша надеждой, что молодой человек перепил шампанского. Начался телефонный перезвон, потом вульгарный переполох, затем ко мне осторожно подступился ртутный человечек и спросил:
- Какие будут распоряжение, хозяин?
- Хозяин?
- Так точно-с.
- Встречать Новый год, - хмыкнул я, понимая, что на мои плечи нежданно-негаданно упал халат бывшего владельца дачного предместья, так некстати растянувшегося на морозном столе покойницкой. - А потом видно будет, как жить дальше.
- Спасибо, хозяин, - сказали мне. - Мы вас тоже поздравляем. От всей души.
От всей души? Какая душа может быть у халдея?
Я рассмеялся, и мы с Алисой остались одни. И ночь любви была такая, что от нашего дикого ора, по-моему, пробудился от зимней спячки мишка косолапый, который от неудовольствия жизни и голода отправился бродить по соседним деревням, пугая мирных жителей и собак, недобро брехавших до утра.