Главной цели своей жизни они добились - сумели накинуть на дикий рынок поставок и сбыта дури крепкую и надежную сеть, используя для этого, как части репрессивной государственной машины, так и молодые собственные кадры, скоро обучающиеся боевым искусствам и радикальным действиям на новой столбовой дороге капитализма.
Словом, за ударную пятилетку возникло государство в государстве. Со своими королями и королевами, кавалерами и дамами двора его Высочества, генералами и баронами, ворами в законе, челядью и лакеями, гонцами за счастьем, тетками Соньками, перевязанными поперек пуховыми оренбургскими платками, таможней, дающей добро на ввоз товара, полицией нравов и прочими службами, необходимыми для нормального функционирования сложного и скрытного от посторонних глаз организма.
Мой отчим Лаптев был винтиком в этом механизме, не самым последним, но винтиком. Установить причину его бунта не представляется возможным по известным причинам; видно, он утерял нюх, посчитав, что сумеет диктовать свои условия машине.
- А что он такое сделал? - спросил, помнится, я.
- Что-то сделал, - хмыкнула Верка. - Это мы узнаем, если первыми найдем дискету.
- Ё! - вскричал я. - Опять это проклятая дискета! Все на ней помешались. Ну, дурдом!..
Из моих возмущенных воплей товарищ майор сделала правильный вывод, что совсем недавно случились встречи, оставившие в юношеской памяти неизгладимые впечатления. Успокоив меня незлым, добрым словом, она попросила уточнить некоторые подробности. Пришлось возвращаться в прошлое, не очень-то радостное. Вирджиния внимательно выслушала и утвердилась в своем предположении, что Лаптев, хитрая лиса, очевидно, решил кормиться из двух хозяйских лоханок. Жадность сгубила и его.
Успел подстраховаться, да события так развернулись, что о его "страховочном полисе" стало известно только после того, как пуля про била лобную кость пачечника - мошенника.
- И эта пуля была моя, - констатировал в очередной раз. - Но не возьму в толк, зачем меня подставлять?
- Малыш, ты играешь в шахматы? - устало спросила Верка.
- Плохо.
- И они все плохо играли: делали ошибки, зевки, блефовали...
- Как в том анекдоте, - вспомнил я. - Старый мастер спрашивает у случайного противника на бульваре: батенька, вы прекрасно играете, только почему не сделали ни одного хода конем. А тот отвечает: да, меня вчерась научили игры, и я забыл как конь ходит.
- Вот именно, - подтвердила Вирджиния. - Все мы такие расп... здяи, что предугадать ходы невозможно... Но главная суть в том, что и те, и другие хотели ликвидировать Лаптева, считая его предателем.
- А я-то при чем? - все не понимал.
- А ты пешка, мечтающая стать ферзем, - надавила пальцем на мой нос. А место пешки у параши, ясно?
- Подожди, а вся эта романтическая, м-да, история с Алисой? Или она тоже майор?
- Нет, вольнонаемная.
- Как это? Я про жену этого Арсения?
- Она такая жена ему, как я - мать Тереза, - рассмеялась.
- А поездка в Стрелково?! - вскричал в ужасе. - Что там вся деревня агенты?.. А мать Вани Стрелкова? А Иван? А брюхатая невеста Зинка и её жених залипухинский?..
- Все настоящее, - успокоила меня. - Думаю, деликатно обработали одного-двух человек... и легенда готова... о тетке, например.
- Кстати, Иван звонил, поздравлял с Новым годом, - вспомнил, - когда я готовил... эээ... винтовку для акции. Кстати, он хотел приехать и не приезжает, странно?
- Может, уже в пути? - предположила. - И что еще?
- А потом... Алиса нагрянула, как снег на голову?
- Вот-вот, мальчик, запомни: ничего случайного нет.
- Она была искренняя в своих чувствах. Ко мне, - застеснялся я.
Варвара Павловна засмеялась - непритворный в своих чувствах только покойник в гробу и продолжила свой занимательный рассказ о битве двух монстров, порожденных в чаду демократического угара.
Итак, бизнес на белой смерти, выразимся красиво, процветал и давал сладкие плоды всем участникам праздничного стола: от тетки Соньки на ветровском базарчике до государственного мужа, восседающего в кожаном кремлевском кресле, и смотрящего полуслепыми, как у крота, буркалами на мир через усиленные стекла школьных окуляр.
Неожиданно механизм, доведенный почти до автоматического состояния, начал давать сбои. Поначалу решили, что это случайности - когда, например, товар в несколько десятков миллионов долларов исчезал вместе с гонцами и боевиками, их охраняющими; потом был профессиональный скок на один из банков, занимающихся "отмывом черного налика", выражаясь интеллигентным языком урок.
И пришло понимание, что идет серьезная утечка информации. Началась кропотливая работа по розыску ширмужника.
- И Лаптев оказался им? - догадался я.
- Да, - ответила Вирджиния. - Вернее возникли такие подозрения...
- И на кого он?.. Не на общество ли спасения "Красная стрела"?
- Удивительно догадливый мальчиша.
- И что это за "отморозки" в военной форме?
- Сам же видел?
- Видел-то видел, да не понял, - признался я.
Пришлось майору просвещать неуча дальше. Оказывается, один из высших военных чинов, охотник заливать чужие города чужой и молодой кровью, а также любитель импортных тачек цвета столового серебра, решил поправить свое пошатнувшееся материальное положение; более того, чувствуя скорый конец своей головокружительной карьеры, этот пройдоха с генеральскими лампасами решил сделать хапок века.
По роду своей службы был осведомлен о скромном бизнесе демократически настроенной молодежи, которая по каким-то своим интеллигентским и вшивым принципам недолюбливала фигуранта в золотых генеральских погонах; всячески это, кстати, подчеркивая перед заколдованным ими царем-батюшкой.
И генералишко с птичьими мозгами принял решение на базе ГРУ (главного разведывательного управления) создать самостоятельное боевое формирование, действующее полулегально, обозвав его столь романтическим названием, как "Красная стрела".
- А почему все эти события... здесь, в Ветрово? - прервал я сказочное повествование сотрудницы спецслужб. - Если, конечно, не считать, что Лаптев из этой местности?