Нисар нетерпеливо распахнул массивную дверь, и мы прошли в переднюю с низкими сомкнутыми сводами, двойными стрельчатыми окнами и резными подоконниками. Вдоль стен, расписанных растительным орнаментом, тянулись добротные лавки.
Солман быстро пересек помещение и отворил вторую дверь. Больше всего следующая комната напомнила мне гостиную. Мягкие кресла и низкие столики заполняли помещение, отделанное во всевозможных оттенках синего.
Дверь в дальнем конце комнаты распахнулась, и нам навстречу бросилась орлинка в длинном белом платье, переливающемся серебристой вышивкой.
– Сынок! Ты вернулся!
Женщина подлетела к нисару, упала в распахнутые объятия и зарыдала на его груди.
– Все хорошо, мама. Все хорошо, – погладил он ее по распущенным длинным волосам. – Нет повода плакать.
– Как ты мог? Как? – не успокаивалась она. – Мы уже не надеялись увидеть тебя вновь. Пойдем скорее к отцу и братьям!
Орлинка потянула его за руку к двери, но Солман ее удержал.
– Постой. Я хочу представить тебе Эмилию Бортран. Благодаря ей я сейчас здесь.
Женщина замерла, настороженно сверля меня бирюзовыми глазами.
– Это она?
– Да, – уверенно кивнул нисар и обернулся ко мне. – Эмилия, позволь представить тебе мою мать, Ниси Еналь Фростис.
– Рада знакомству, Ниси Еналь, – низко поклонилась я.
– Да продлит Мать Прародительница твои дни, дитя, – отстраненно ответила она. – Прошу за мной. Нис ждет.
– Мама? – удивился Солман.
Но женщина уже развернулась и пошла к двери. Мы последовали за ней.
В огромной комнате, украшенной вышитыми картинами, белыми полуколоннами вдоль стен и росписью зеленых тонов, на возвышении в креслах с высокими спинками сидели трое мужчин. Нис в белой одежде с распущенными волосами и обручем на голове восседал в центре. Место справа от него занимал орлин в серой куртке и брюках, а слева, чуть поодаль – угрюмый тип в голубом.
Ниси взошла на возвышение и заняла отведенное ей место возле супруга. Солман преклонил одно колено и торжественно произнес:
– Приветствую, отец мой и братья мои. Да осветит Мать Прародительница вас своей милостью и дарует здравие.
– Благодарим тебя, сын мой, – в тон ему ответил Нис, не сводя горящего взгляда с нисара. – Да будет Великая Мать милостива ко всем нам.
Как только правитель закончил фразу, Солман поднялся, и его родные бросились к нему.
– Сын! Живой! – сжимал его в объятиях Нис.
– Сол! Ты все-таки справился, упрямый поганец! – улыбаясь, трепал нисара по обрезанным волосам орлин в сером.
– Больше мы тебя никуда не отпустим, – в шутку пригрозил угрюмый мужчина, похлопывая Солмана по плечу.
– Я скучал, – обнимая родных, широко улыбался нисар. – Мне столько нужно вам рассказать, но сначала я хочу представить мою спутницу.
Все замерли и повернулись в мою сторону.
– Это Эмилия Бортран, дочь изобретателя и моя спасительница. Она вытащила меня из темницы. А это мой отец, Залин Фростис, мой старший брат, Билем, и средний брат, Овиан.
– Приветствую, Нис, нисары, – низко поклонилась я, мечтая провалиться сквозь землю от смущения.
– Это она? – глухо уточнил правитель, не спуская с меня пристального взгляда.
– Да, отец. Мы ждали именно ее.
– Благодарю тебя, Эмилия Бортран, за спасение моего сына. Отныне мы все в неоплатном долгу перед тобой. Да хранит тебя Великая Мать.
Я снова поклонилась, не зная, что ответить на подобное.
– Вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги? – вмешалась в разговор Ниси.
– Да, мама, – кивнул Солман. – Распорядись, пожалуйста, чтобы Эмилии приготовили лучшие покои. Я хочу поговорить с отцом и братьями. Отдых подождет.
– Эмилия, следуй за мной, – позвала меня Ниси, не удостоив и тенью улыбки.
Идти за ней совершенно не хотелось, но особого выбора не было. Я молча развернулась и пошла вслед за орлинкой, а мужчины продолжили оживленную беседу.