— Марден. Амарекс Марден, – поспешно представился рыжий, явно довольный произведённым эффектом.
Майяна Ловгуст выпрямилась, и вся её кажущаяся мягкость испарилась в один миг:
— Так вот, адепт Марден, за неуважительное обращение к своему куратору вы получаете выговор. А в качестве наказания – два часа отработки в нашей конюшне.
Её взгляд, строгий и чуть насмешливый, пригвоздил самоуверенного адепта к месту. На лице Амарекса отразилось искреннее недоумение:
— Не понял...
— У вас что-то со слухом? – в голосе магистра появились медовые нотки, от которых по спинам студентов пробежал холодок. — Странно, вроде бы у оборотней слух всегда хороший был. Но вы не волнуйтесь, садитесь поближе, вот сюда, за первую парту.
А затем, словно по щелчку пальцев, её голос заледенел:
— И в следующий раз следите за тем, что и кому говорите, иначе объясняться будете в кабинете декана. А он у нас мужчина с характером, неуважения не терпит.
В аудитории повисла звенящая тишина. Стало ясно, что за внешней мягкостью молодого куратора скрывается стальной характер, а её молодость вовсе не означает неопытность или неспособность держать группу в узде. Катрэн невольно поймал себя на мысли, что первое впечатление о преподавателях может быть обманчивым – и не всегда в худшую сторону.
— Что ж, с адептом Марден мы уже познакомились, – в голосе магистра Ловгуст всё ещё звенели ледяные нотки. Она выпрямилась за преподавательским столом и взяла в руки список. — Сейчас я буду зачитывать имена, а вы поднимайте руку, когда услышите своё.
Первой она назвала Сешанду Дайнвер. Руку подняла та самая хрупкая блондинка, которую декан довёл почти до слёз своими придирками.
— Марет Нартли, – следующим откликнулся черноволосый юноша, чьи необычные фиолетовые глаза, казалось, светились внутренним светом, придавая его облику что-то мистическое.
— Джарон Валерги, – бледнолицый парень с глазами чернее ночи, поднял руку плавным, почти изящным движением.
— Катрэн Гиян, – услышав своё имя, Кат механически поднял руку, продолжая рассматривать своих новых однокурсников.
— Веруш Тхандор, – массивная фигура лысого орка заметно выделялась даже среди сидящих. Его зелёная кожа поблёскивала в свете солнечных лучей, проникающих через окно.
— Кёнгос Кетэлен, – сидящий рядом дроу поднял руку с грацией, присущей его расе, несмотря на отсутствие характерных эльфийских ушей.
— Ваэлира Ортегрейн, – вторая девушка в их группе, обладательница роскошных рыжих волос и глаз цвета весенней листвы, подняла руку.
Катрэн постепенно перестал вслушиваться в остальные имена, позволяя своим мыслям унестись прочь. Он понимал, что всё равно не сможет запомнить всех сразу – слишком много новых лиц, слишком много необычных имён. Время для более близкого знакомства ещё представится, а пока он украдкой разглядывал своих будущих соучеников, пытаясь уловить в каждом что-то особенное.
Группа представляла собой удивительное смешение рас и культур: орки и дроу, люди и оборотни – все они собрались здесь, в этой аудитории, чтобы начать свой путь к магическому мастерству. Катрэн невольно задумался о том, какие истории привели каждого из них сюда, в эту академию. Возможно, со временем он узнает эти истории, а пока оставалось только наблюдать и пытаться разгадать загадку каждого из своих новых товарищей по учёбе.
После того, как перекличка была закончена, магистр Ловгуст поднялась со своего места и произнесла:
— Вам выдали ваше расписание на первый семестр и карту академии, и я настоятельно рекомендую хорошенько изучить оба документа. Поверьте моему опыту: заблудиться в академии проще простого, а оправдания вроде "я потерялся", не произведут впечатления на преподавателей. Далее.. Перейдём к расписанию, – продолжила магистр, — Первый семестр у вас будет... насыщенным.
Это явно было преуменьшением. Глядя на плотно заполненную таблицу занятий, Катрэн чувствовал, как у него начинает кружиться голова: "Основы магической теории", "Основы некромантии", "История межмировых отношений", "Расоведение", "Боевая подготовка"... Предметы занимали всё время с раннего утра до позднего вечера.
Загадочная фигура в чёрном плаще впервые за всё время подала голос:
— А правда, что на "Ритуалах некромантии" каждый год кто-то погибает?