— Неплохая идея, – кивнул Кёнгос. — Только кто пойдёт первым?
— Я могу, – неожиданно для самого себя, предложил Катрэн. — Я довольно лёгкий и у меня неплохое чувство равновесия.
Кёнгос внимательно посмотрел на друга:
— Уверен? Это опасно.
— Да, – кивнул Катрэн, хотя внутри всё сжималось от страха. – Только подстрахуйте меня, если что.
— Ладно, – согласился Кёнгос. — Девочки, создайте побольше света. Датрей, давай верёвку. Веруш, будь готов выловить нашего храбреца, если он всё-таки свалится.
Пока остальные готовились, Катрэн снял сапоги – босиком должно быть проще удержаться на узком карнизе. Он попытался не смотреть на жутких рыб-скелетов, которые, казалось, уже в предвкушении собирались под карнизом, по которому ему предстояло пройти.
— Вот, держи, – Датрей протянул ему конец верёвки. — На той стороне есть металлические скобы в стене, к ним можно привязать.
Катрэн глубоко вздохнул, крепко сжал верёвку и шагнул на карниз.
Первый шаг оказался самым сложным. Катрэн почувствовал, как холодный камень обжёг босые ступни, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он прижался спиной к стене, стараясь не смотреть вниз, где в мутной воде кружили костяные твари.
«Просто не смотри вниз», – мысленно повторял он себе, делая следующий осторожный шаг. – «Не смотри вниз, не думай о воде, не думай о том, что будет, если упадешь...»
Но эти мысли, словно назло, лезли в голову. Воображение услужливо рисовало, как острые костяные челюсти впиваются в его тело, как холодная вода затягивает на дно... Катрэн почувствовал, как по спине течёт холодный пот, а руки начинают предательски дрожать.
— Ты молодец, Кат! – донёсся сзади, подбадривающий голос Кёнгоса. — Уже почти треть пути прошёл!
Катрэн хотел было кивнуть, но побоялся делать лишние движения. Карниз был таким узким, что приходилось ставить ступни боком, почти друг за другом.
Внезапно его нога соскользнула с влажного камня. Сердце пропустило удар, когда он почувствовал, что теряет равновесие. За спиной раздался испуганный вскрик девушек, а Веруш громко выругался.
— Катрэн! – В голосе Кёнгоса звучал неприкрытый страх.
В последний момент Катрэн успел вжаться в стену, его пальцы отчаянно впились в небольшие выступы между камнями. Он замер, тяжело дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Я... я в порядке, – выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Может, вернёшься? – предложила Сешанда. — Придумаем что-нибудь другое...
— Нет, – Катрэн сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. — Я уже почти на середине. Глупо возвращаться.
Он снова начал двигаться, теперь ещё медленнее и осторожнее. Каждый шаг давался с трудом – ноги будто налились свинцом, а спина взмокла от напряжения. Костяные рыбы внизу, казалось, стали плавать активнее, словно чувствуя его страх.
— Вот так, по-тихоньку, – подбадривал его Кёнгос. — Ты справишься!
Амарекс тихо поскуливал, нервно расхаживая у края воды. Остальные, молча наблюдали за продвижением Катрэна.
А Катрэн продолжал идти, стараясь концентрироваться только на следующем шаге. Один шаг, ещё один, и ещё... Он больше не пытался подсчитывать, сколько осталось до конца – просто упрямо двигался вперёд, игнорируя дрожь в мышцах и страх, скручивающий внутренности в тугой узел.
Когда до противоположного берега оставалось около двух метров, он впервые позволил себе поверить, что действительно сможет это сделать. И именно в этот момент его правая нога снова поскользнулась...
Время словно замедлилось, когда нога Катрэна в очередной раз соскользнула с мокрого камня. В этот раз удержаться не удалось – его тело накренилось, пальцы царапнули по стене в отчаянной попытке зацепиться, но бесполезно. Он услышал испуганные крики одногруппников.
Холодная вода обрушилась на него, мгновенно вымочив одежду. Катрэн успел увидеть приближающиеся светящиеся глазницы костяных рыб, их оскаленные челюсти... Паника захлестнула его разум, и в этот момент что-то внутри него словно взорвалось.
Яркая вспышка зелёного света, озарила затопленный коридор. Волна чистой силы прокатилась по воде, разметав костяные останки. Скелеты рыб буквально рассыпались в пыль, их магическое свечение погасло, а сами кости превратились в безобидный белый песок, медленно оседающий на дно.