«Неужели он в самом деле Король? И на что намекала эльфийка? Странная она какая-то…»
Но в глубине души Бард почему-то не мог отделаться от ощущения, что этой девушке можно доверять.
Время полетело, как осенние листья по ветру. Прогулки днем, праздничные гуляния вечером, день рождения Бильбо, который отметили с большим размахом. Другое дело что сам хоббит толком ничего не говорил, кроме «Бде очень бдиятно». Гномам порядком надоел его непрекращающийся насморк, и они напоили хоббита какой-то настойкой собственного приготовления. Бильбо сутки мучился тяжелым похмельем, но зато насморк наконец-то прошел.
Ардис не отходила от Кристэль ни на шаг, кроме тех вечеров, когда сидела рядом с Фили. У Кристэль сложилось впечатление, что после первого праздничного вечера они оба чувствовали себя неловко из-за того, что уступили порыву и настроению и не знали, как теперь быть. Кроме того, от девушки не укрылось, что Кили нет-нет да впадал в какую-то странную задумчивость. В такие мгновения он смотрел куда-то вдаль или бездумно чертил что-то на поверхности стола, но от всех вопросов уклонялся.
Торин на людях был, как и полагается Королю, сдержан, любезен, но неуловимо создавал дистанцию между собой и окружающими. С Кристэль он был заботлив, внимателен, при этом не переступал дружеских границ, но порой эльфийка ловила на себе его взгляды, от которых ей становилось не по себе. И тогда девушке начинало казаться, что его рука дольше, чем нужно, задерживает ее руку, и что в некоторых случаях можно было обойтись без легкого прикосновения губ, да и вообще находила массу всяких подозрительных мелочей. Но когда однажды она ответно скользнула ладонью по его руке, то встретилась с недоуменно-удивленным взглядом и сделала вид, что это просто случайность.
Когда рядом не было посторонних, официальности становилось меньше и они часто сидели голова к голове, изучая карту у горящего камина, или разговаривали обо всем понемногу. Рядом были друзья и Ардис, жадно слушавшая рассказы эльфийки. Среди прочего, девушка рассказывала и о битвах, в которых принимали участие драконы Моргота. Бильбо и гномы засыпали Кристэль вопросами, один Торин молчал, глядя в огонь.
С Алкаральмом она поговорила, улучив момент, и эльф старался больше не создавать Кристэль проблем со вспыльчивым работодателем. Следопыт и эльфийка успели обсудить то, что произошло в деревне лесорубов. Алкаральм получил от Трандуила крепкий нагоняй за то, что не уследил за деревней, и сам никак не мог простить себе подобной оплошности. О том, что Кристэль была там, эльф узнал почти сразу же, и девушка ничуть не удивилась: следопыт мог заметить на тропе пыльцу с крыла мотылька. Разумеется, он нашёл и следы неведомого эльфа или эльфийки и придерживался того же мнения, что и Кристэль: кто-то предал своих и привел туда отряд орков. К сожалению, найти что-то еще, кроме следов, Алкаральму не удалось. По своим проверенным следопытам эльф передал информацию, но пока никто не сообщил о том, что видел схожие отпечатки. Впрочем, кое-что в его интонации и выражении глаз не понравилось девушке, и Кристэль потребовала объяснений.
– Я не имею права говорить и обвинять бездоказательно! К тому же это полный бред…
– Алкаральм, я никого не собираюсь обвинять. Я хочу знать, кого ты подозреваешь.
– Никого. Для подозрений нужен повод, а не разовое совпадение.
– Совпадение чего? Следов?
Эльф нехотя кивнул.
– Алкаральм, иногда самое невероятное оказывается единственно верным. У кого из эльфов такие же сапоги?
Следопыт долго молчал, потом посмотрел на эльфийку:
– Их привозил я. Для Инголиэна.
– Что? – Кристэль в недоумении уставилась на него.
– Я же говорю, что это похоже на бред. Думать на Инголиэна можно с тем же успехом, как, скажем, на нас с тобой или на государя Трандуила.
Кристэль нахмурилась.
– Зачем ты привез их ему?
– Когда-то он был тяжело ранен, и теперь не всякую обувь может носить. Эти были очень удобными для него, и я взял их…
– Это была единственная пара?
– Нет. Я видел похожие.
– Не мог их купить кто-то из тех, кто были с тобой?
– Не знаю. Я уже не знаю, кого подозревать, Кристэль. Я возвращался к торговцу, но того и след простыл – колесит где-нибудь по Средиземью. В любом случае, я попросил своих парней связаться с дунаданами и найти его. Но едва ли он вспомнит.
– Едва ли. Ты говорил об этом Трандуилу?
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Алкаральм.
– Извини. – Эльфийка погрузилась в мрачные размышления.
О цели похода гномов они практически не говорили, хотя Алкаральм несколько раз задавал вопросы и пару раз высказал опасение, что если гномы затеяли вернуть сокровища, то дело слишком рискованное: разъяренный дракон может выжечь все вокруг. В то, что Смауг благополучно умер, следопыт не верил. Он считал, что драконы очень хитрые и опасные твари, которых, к тому же, крайне сложно убить.