Если не считать некоторой слабости, девушка чувствовала себя неплохо и прекрасно выдержала вечернюю церемонию. Король и Королева поблагодарили жителей за оказанную честь, благословили всех и сложили с себя полномочия. Венцы вернулись в шкатулки, чтобы через год украсить следующих избранных, а горожане и гости разошлись по домам. Но едва они вернулись в гостиницу, Кристэль тут же без сил опустилась на стул. Ируфь принялась ворчать. Торин без лишних слов поднял эльфийку на руки и унес ее в комнату. Девушка послушно проглотила все лекарства и уснула, так что рану Ируфь обрабатывала, когда Кристэль уже крепко спала.
– День или два – и все будет хорошо, – вынесла вердикт знахарка. – Она быстро поправляется.
– Отлично, – кивнул Торин. – Нам ведь пора собираться в путь. Не знаю, как тебя благодарить, целительница.
– У меня есть одна просьба, государь.
– Говори, и я выполню ее.
– Когда пойдете к Одинокой Горе, возьмите меня с собой. Не хмурься. Я знаю, женщинам не место среди воинов, но обузой я не буду. А вот если ранят кого… Да и за лагерем присмотрю. Здесь у меня никого нет, а с вами я хоть при деле буду.
Торин только тяжело вздохнул. Если так и дальше пойдет, то к Одинокой горе он явится во главе самой нелепой армии на свете. С другой стороны, знахарка права: Дори, конечно, можно назвать лекарем, но до той же Ируфь ему далеко. Хотя, не будь в отряде девушек, Торин однозначно ответил бы отказом.
– Я подумаю, – проговорил гном. – Позже соберемся и все обсудим. Тогда я и скажу свое решение.
Споры были долгими, но, в конечном итоге, к отряду присоединились знахарка, Хьюрир и обе его дочери. Женщины обязались взять на себя все хозяйственные хлопоты. В немалой степени на решение Торина повлияло нежелание Ардис оставаться в городе. Нежелание, граничившее с паническим страхом, хотя объяснить толком девушка ничего не смогла.
Было решено, что в понедельник отряд отправляется в путь. Кристэль кое-как отвоевала себе право не плыть со всеми на лодках, а пойти вместе с лошадьми и большей частью поклажи по суше.
Алкаральм тут же собрался сопроводить ее до места встречи с гномами, и Торин, которого это совершенно не устраивало, не преминул высказать все, что думает по этому поводу. В результате Кристэль едва не разругалась с Королем в пух и прах. Расставаться с Линтэнилом девушка категорически отказалась, и Торин скрепя сердце уступил. Но отправил с эльфийкой Двалина и Бофура, чем явно испортил настроение Алкаральму. Двалин, у которого настырный эльф уже в печенках сидел, мрачно усмехнулся и заверил Короля, что ни на шаг не отойдет от Кристэль. Бофур только хмыкнул и поправил ушанку. Торин немного подумал, переговорил с Хьюриром и попросил Ардис тоже сопровождать Кристэль, пояснив, что не годится девушке одной путешествовать с таким количеством мужчин. Гномку и эльфийку подобная просьба более чем устраивала – они не оставляли попытки пробудить память Кристэль, иначе последняя не преминула бы напомнить Торину, что до этого схожим образом путешествовала несколько месяцев.
Все договоры были подписаны в двух экземплярах и скреплены печатями. Один оставался в канцелярии бургомистра, другой был убран в шкатулку Балина.
Утром в понедельник Алкаральм уехал, договорившись с Кристэль, что встретит их в дороге и расскажет, что и как на пути. Ближе к вечеру, после окончательного утверждения места сбора и недолгого прощания, Двалин, Бофур, Кристэль и Ардис ушли с людьми, лошадьми и большей частью припасов.
Дорога предстояла по глуши, где не было никакого жилья. Единственными обитателями тех мест были дикие звери, тем не менее, все ехали в доспехах и хорошо вооруженными. Даже для Ардис нашли плотную кожаную куртку, обшитую металлическими пластинами, и легкий шлем, хотя девушка ворчала, что выглядит в нем нелепо. Ехала гномка вместе с Кристэль на Линтэниле. Двалин и Бофур ехали по обеим сторонам, вызывая настойчивую ассоциацию с конвоем. Двалин был мрачен, как небо над горами, и настороженно оглядывал лес вокруг. Бофур, внешне беспечный, болтал о том, о сем, развлекая девушек, но тоже был настороже. Ардис больше молчала, сосредоточенно думая о своем видении, точнее о битве, в которой будут сражаться и люди, и эльфы, и гномы, и орки с варгами и гоблинами, и о Кристэль, как-то связанной с этой битвой. Равномерная поступь Линтэнила, мерное покачивание убаюкивали, вгоняли в транс. Люди большей частью молчали, а гномы и Кристэль тихо переговаривались. Коснулись в разговоре Азога, гадая, объявится он в ближайшее время или нет. Обсудили и дракона. Бофура интересовало, как Кристэль собирается справиться с ним. Кристэль отвечала, что прежде нужно найти вход в гору, и задумчиво хмурилась. На расспросы ответила, что последнее время припоминала все, что слышала и читала о драконах, в том числе, и в редких фолиантах, и поделилась кое-какой информацией. Двалин слушал и только скептически фыркал. Бофур, напротив, был очень внимателен.