– Пожалуйста, – усмехнулся эльф. – Мир щедр на неожиданные сюрпризы. Надеюсь услышать о вас радостные новости.
Он зашел в лодку – ему предстояло вернуться назад по реке – помахал рукой и более не оборачивался.
– Интересно. – Кристэль посмотрела на довольного собой Линтэнила, а потом на невозмутимого Торина. – Ваше Величество, когда это вы успели найти общий язык с моим конем?
Признаться, девушка полагала, что Линтэнил, не переносивший Алкаральма, устроил маленький спектакль специально для него и, когда тот убрался, переменит свое отношение к гному. Но не тут-то было. Линтэнил фыркнул и толкнул Торина головой в плечо: дескать, давай сахар-то, я же чувствую, что в кармане он есть… Гном усмехнулся и протянул коню лакомство на ладони.
– Линтэнил очень умный конь. Признаться, подобных ему я не встречал. И он прекрасно понимает, кого к тебе можно подпускать, а кого – нет. Ну, а теперь помоги увязать поклажу. Нужно еще найти место для лагеря.
Озадаченная девушка кивнула и пошла помогать.
Вскоре они выехали туда, где один из рукавов Быстротечной изгибался и делал полукруг. В густых зарослях кустарника гномы расчистили место и установили большую палатку, в которой устроили склад. Часть провизии было решено оставить здесь, поскольку захватить с собой сразу все было невозможно. Охранять палатку было не от кого – как сказала Кристэль, кроме зверья, здесь никогда никого не видели, а гномьи припасы не заинтересовали бы хищников. На некотором расстоянии от склада нашли большую поляну, где гномы занялись костром и установкой палаток, а женщины – приготовлением ужина.
Каждая из трех палаток была рассчитана на шесть мест. Путников было девятнадцать, но впоследствии в постоянном лагере планировалось установить еще и палатку-склад, и там было бы место еще для одного. Сегодняшней ночью должны были дежурить по двое. В результате жеребьевки в палатку к женщинам отправились ночевать Бильбо и Глоин. А Кристэль окликнула Короля:
– Торин, ты дежурить собираешься?
– Да. Перед рассветом.
– Возьмешь меня в напарники? Пошептаться нужно, – тихо проговорила эльфийка. По своему обыкновению, Торин некоторое время молчал, глядя на девушку снизу вверх, затем кивнул:
– Хорошо, – и принялся распределять время и очередность дозорных.
Ужин был сытным и вкусным, но радостным его было не назвать. Все понимали, что путешествие практически закончено, а приключение вступает в свою самую опасную часть.
Но вот девушки поднялись, взяли миски, котел, и отправились на реку. Все, кроме дозорных, разбрелись спать, только Бильбо еще разглядывал карту, да Торин сидел у костра и смотрел в огонь.
Кристэль бесшумно вынырнула из темноты, поставила мокрые миски на траву, посмотрела на мрачное лицо Торина, обошла костер и положила руку на плечо гнома.
– Не терзай себя мрачными думами, – тихо проговорила эльфийка. – Все будет хорошо.
– Или не будет, – отозвался Торин. – Ладно, мы затеяли этот поход. Даже с твоим присутствием я уже смирился, хотя так и не понимаю, какой у тебя интерес помогать нам. Но девочки, Ируфь… Не следовало брать их с собой. Если что-то случится, я не прощу себе этого.
– Торин, это был их выбор. И мой тоже. Не сомневайся ни в себе, ни в нас, – твердо сказала девушка. – Все мы готовы следовать за тобой, потому что верим тебе и верим в тебя.
– Кристэль совершенно права, – подал голос Бильбо. – «Не думай о плохом, оно и не случится», говаривал мой батюшка. Чаще всего так оно и выходило.
Торин, помедлив, накрыл широкой ладонью прохладную руку эльфийки и посмотрел на полурослика:
– Твой отец был мудрым хоббитом, Бильбо. Спасибо, – негромко произнес он. – Все, давайте спать.
Вернувшиеся с реки девушки согрели озябшие руки над костром и разошлись по палаткам. В лагере наступила тишина.
Глоин разбудил Кристэль в положенное время, а сам завалился спать. Девушка выбралась наружу, зябко повела плечами, накинула плащ. Бесшумно прошлась до реки, умылась холодной водой, постояла, вслушиваясь. Ничего, кроме легкого журчания воды. Но на сердце эльфийки было неспокойно.
«Надеюсь, это не предчувствие очередной ссоры». – Уголок ее губ дернулся в усмешке. Кристэль неторопливо вернулась в лагерь. С противоположной стороны подошел Торин:
– Все тихо?
– Да. Хотя мне не по себе.
– Что-то предчувствуешь? – Торин сел к костру и показал Кристэль на место напротив.
– Не знаю, можно ли назвать это предчувствием. Просто тяжесть, беспокойство.