– Ну, это не удивительно. О чем ты хотела поговорить?
– Я хотела спросить у тебя… – Кристэль немного сдвинулась в сторону, чтобы смотреть на гнома не через пламя костра. – Что я говорила во сне?
– Во сне? – после некоторой паузы переспросил Торин. – Когда?
– На поляне. Когда ты держал меня за плечи и спрашивал, что мне приснилось. А я была сильно напугана.
– Та-а-ак, – после долгого молчания произнес гном и нахмурился. – Ты вспомнила?
– Значит, это и правда было, – сделала вывод девушка. – И что, я, в самом деле, вцепилась в твою руку?
– Да, – нехотя ответил Торин, пристально изучая лицо эльфийки.
– Когда я разговаривала с Фили о видении Ардис, том самом, когда она увидела смерть Неразлучников, у меня возникло странное ощущение, что я знаю, о какой битве она говорит. Но ничего не смогла вспомнить. Тогда я попросила Ардис помочь, и она кое-что сумела увидеть. – Эльфийка рассказала гному о странном обрывке сна девушки. – Я ни о чем больше не спрашиваю, просто повтори мне все, что я рассказала тебе тогда. Это очень важно. Кто знает, может быть, в этом сне есть ответ на мои вопросы. Или шанс на выживание.
Торин помолчал, словно взвешивал все за и против.
– Хорошо, – вздохнул он и начал рассказывать. Кристэль слушала, подперев кулаками подбородок.
– Вот оно как, – наконец проговорила она. – Почему ты не рассказал мне об этом раньше?
– Гэндальф велел не беспокоить тебя этим сном, но при этом потребовал, чтобы я запомнил его. Да я бы и не забыл такое.
– Гэндальф, значит, – протянула девушка. – И почему я не удивлена?
– А ты не очень веришь ему, – вдруг сказал Торин.
– Я ему доверяю. Как и ты, – усмехнулась эльфийка. Гном вернул ей усмешку:
– Я никогда не мог понять, что у него на уме.
– Гэндальфу важно спасти все Средиземье, избавив его от Саурона и прочей напасти.
– А тебе?
Кристэль прямо взглянула в серые, но сейчас кажущиеся темными глаза гнома.
– Я не маг и не мудрец. Меня интересуют куда более скромные цели.
– Какие же?
– Ну, например, помочь одному отряду гномов вернуть свой дом, – улыбнулась девушка. – И если все останутся живы, я смело смогу сказать, что не зря прожила жизнь.
– Ты говоришь так, словно собралась умереть.
Эльфийка промолчала, только неопределенно дернула плечами. Густые брови Торина сошлись на переносице:
– Кристэль, мне не нравится твой настрой. Я хочу знать, что с тобой происходит.
– Наверное, все вместе – давит, гнетет... Как и всех. Как и тебя. Но сдаваться я не собираюсь. Скажи, карта у тебя?
– Да. Бильбо вернул ее мне.
– Дай посмотреть, пожалуйста. – Кристэль взяла пергамент и долго изучала его. – А другие ходы есть?
– Главный запечатан. Других, боюсь, нет. По крайней мере, я ничего о них не знаю. Допускаю, что я излазил далеко не всю гору и что дед и отец могли не рассказать о других входах-выходах. Но на карте они не обозначены.
Кристэль кивнула и вернула ему карту. Повисла тишина, нарушаемая лишь треском сучьев в огне.
– Ты был прав, – неожиданно проговорила девушка.
– В чем?
– В том, что Алкаральм сообщит обо всем Трандуилу. Я спросила его, и он подтвердил.
Гном внимательно посмотрел на девушку:
– Тебя это расстроило?
– Не знаю, Торин. Нет, пожалуй, не расстроило. Этого следовало ожидать. Единственное, что меня удивило, так это то, что он не будет докладывать Трандуилу обо мне. Знаешь, это нелепо звучит, но меня беспокоят внезапно проснувшиеся чувства Алкаральма ко мне…
– Ну, здесь я как раз не удивлен. Вы долго не виделись, а потом встретились и он осознал, что был неправ. И попытался бороться за тебя. Не его вина, что не вышло.
Кристэль искоса посмотрела на спокойное лицо гнома. Тот усмехнулся:
– Неправильную ставку сделал. Я не только оружейник, но и ювелир. И могу отличить настоящую драгоценность от подделки.
Уточнять, что Торин имел в виду, Кристэль не стала. Девушка встала, прошлась по периметру лагеря, прислушалась к предутреннему лесу. С реки полз туман. Было тихо совершенно по-особенному, по-осеннему. Кажется, тронь паутинку – и она разорвется с хрустальным звоном. Холодный воздух был напоен сыростью и сладковато-горьким запахом умирающей листвы. Кристэль постояла еще немного и вернулась к костру.
– Знаешь, у тебя такой вид, словно тебе предстоит сделать то, чего делать не хочется, – вдруг сказал гном. Эльфийка подняла на него глаза, и некоторое время они смотрели друг на друга сквозь огонь.
– Не так уж ты и неправ, – наконец отозвалась Кристэль.
– И связано это с драконом, так? Ты не очень-то хочешь убивать его.